Киднеппинг что такое

Что такое киднеппинг и как с ним борятся в России

Киднеппинг что такое

Москва, 21.11.2020, 14:19:53, редакция ПРОНЕДРА.РУ, автор Ирина Орлонская.

Отправлять за решетку родителей, которые вопреки решению суда о том, с кем должен жить ребенок, скрывают, где он по-настоящему находится, предложили депутаты Заксобрания Санкт-Петербурга. Поправки в Уголовный кодекс, криминализирующие «семейный киднеппинг», по замыслу парламентариев, дадут инструмент в руки судебных приставов.

  • «Семейный киднеппинг» в России, как с этим бороться
  • Киднеппинг процветает

«Семейный киднеппинг» в России продолжает расти. Разведенные супруги воруют друг у друга детей полностью игнорируя решение суда.

В росте этой страшной статитстики пора поставить точку — так решили парламентарии СПБ и внесли свои предложения. Они предлагают отправлять за решетку тех, кто похищает ребенка.

До конца июня Совет законодателей оценит идею давать до четырёх лет тюрьмы родителям, которые злостно не исполняют решение суда о месте жительства детей.

«Семейный киднеппинг» в России, как с этим бороться

Скопировано 21.11.2020 14:19:53 со страницы https://pronedra.ru/chto-takoe-kidnepping-i-kak-s-nim-boryatsya-v-rossii-386176.html – Mozilla/5.0 (Windows NT 6.1) AppleWebKit/537.36 (KHTML, Gecko) Chrome/41.0.2228.0 Safari/537.36 [ 81.200.119.67 ]

Случаев «семейного киднеппинга» в Санкт-Петербурге, да и во всей России немало. Папа и мама развелись, суд постановил, что дети должны остаться жить с кем-то из них, но второй родитель забирает детей, прячет их — и так продолжается годами. Питерские парламентарии полагают, что другие регионы поддержат их законопроект.

Поводом для появления документа стала громкая история петербурженки Юлии Шик. Она пять лет провела в браке с Андреем Зайцевым, родила двоих сыновей — Стёпу и Федю. В декабре 2017 года пара развелась.

Районный суд сначала определил место жительства детей с отцом, но городской изменил это решение, отдав мальчиков матери. Это постановление давно вступило в законную силу, но Юлия детей так и не увидела: Андрей прячет их.

Обращение в правоохранительные органы не дало результата — похищение ребёнка одним из родителей по закону и не похищение вовсе, преступления здесь нет, а полиции недосуг вмешиваться в семейные конфликты.

«Семья отца детей цинично игнорирует закон, постоянно перевозит мальчиков с места на место, фактически издеваясь над женщиной-матерью.

 Мягкость российского законодательства в этой сфере сегодня позволяет бесконечно затягивать процесс передачи ребёнка, игнорировать не только правовую систему, но и базовые моральные принципы нашего общества», — рассказывает спикер Заксобрания Вячеслав Макаров, который более года занимается историей Юлии Шик.

Для справки: В 2018 году Федеральная служба судебных приставов вела розыск 56 детей, которых один родитель прятал от другого. Половину нашли. Тем не менее почти три десятка судебных решений об определении места жительства ребёнка так и остались невыполненными.

Киднеппинг процветает

Скопировано 21.11.2020 14:19:53 со страницы https://pronedra.ru/chto-takoe-kidnepping-i-kak-s-nim-boryatsya-v-rossii-386176.html – Mozilla/5.0 (Windows NT 6.1) AppleWebKit/537.36 (KHTML, Gecko) Chrome/41.0.2228.0 Safari/537.36 [ 81.200.119.67 ]

Похищения детей – бич, который объединяет процветающие и так называемые дикие страны. Мировая статистика по этому преступлению шокирует.

Часто в мире похищают детей для получения выкупа, сексуальной или трудовой эксплуатации, или в рамках подпольной трансплантологии органов. В таких странах как Индия и Китай ребенка можно купить на «черном рынке» за 100-200 долларов.

Действуют и целые банды, специализирующиеся на похищениях и продаже детей. Несовершеннолетних обращают в рабство, заставляют заниматься проституцией, эксплуатируют на шахтах и производствах.

В Центральной Африке не редкость – похищения детей для жертвоприношений в ходе местных языческих ритуалов.

Лидером по числу похищений людей в целом и детей в частности является Колумбия. Здесь ежегодно регистрируется в среднем 3 — 3,5 тыс. подобных преступлений.

Это составляет примерно 60% от общего числа похищенных в мире людей. В Колумбии людей детей чаще всего похищают из мести или для выкупа.

И взрослых, и детей здесь нередко уводят при помощи растительного наркотика, содержащего действующий на память и волю скополамин.

Массовые похищения людей отмечены в России в конце XX в. Наибольшее их число приходится на Северный Кавказ. В период с 2000 по 2003 г. в Чеченской Республике было похищено, по официальным данным, около 2 тысяч человек. Чаще похищают мужчин — 84,7%, женщин — 12,3, несовершеннолетних детей — 3%.

Совсем не радужная статистика и в США. Чаще всего дети сами убегают из своих семей, таких в Америке насчитывается около 460 тыс. в год. Похищают в США ежегодно более 350 тысяч детей.

Почти половина жертв стереотипных и несемейных похищений подвергаются сексуальному насилию. 65% похищенных подростков – девочки. Среди похищенных 42% составляют афроамериканцы, 35% — белые, 23% — латиноамериканцы.

Примерно 28% детей похищаются вне семьи.

Источник: https://pronedra.ru/chto-takoe-kidnepping-i-kak-s-nim-boryatsya-v-rossii-386176-pid-h.html

Семейный киднеппинг – разве это преступление?

Киднеппинг что такое

+T –

Я уже не рассчитываю быть понятой большинством. Вероятно, следовало воздержаться от надежды быть услышанной и до этого.

Материнство для меня это очень личная сфера, область сакрального опыта, и даже более интимная зона, чем отношения с противоположным полом.

Ребенок рождается из тебя, вы одной крови и одной плоти со своим ребенком. Ты мама. Ты кормишь его грудью, видишь каждый его шаг, слышишь каждый вдох.

Формируется пожизненная связь, которая преодолевает все, даже разлуку. Я не боюсь признаться, что старалась и надеюсь (была) хорошей мамой для своей любимой дочки Ксюши.

Уже 7 лет, помимо тех психических и физиологических мук, которые неизбежны в связи с полученной травмой вынужденной разлуки, я реализую свое материнство лишь через обращения в суды, прокуратуру и десятки других государственных институций, через неотправленные письма дочери, через надежду, что этому мракобесию однажды придет конец.

И все эти годы я сталкиваюсь с глухотой и неспособностью сограждан к здоровому отреагированию. Общество (в лице знакомых и незнакомых людей, в лице чиновников, и даже бандитов, реагирует так: “Блин, семейные разборки..! В это лучше не вмешиваться.” )

 А еще бывает так: ты выворачиваешь себя на изнанку, обнажая свое самое драгоценное – материнство – а люди смотрят и говорят: “Хм, она явно что-то не договаривает.” 

Как после этого не уйти в глухую интроверсию на ближайшие несколько лет?

Я прихожу к таким выводам, которыми посчитала важными поделиться.

Семейный киднеппинг – это новый для нашей культуры вид насилия, на который наше общество должно научиться реагировать. Да-да, к старым видам насилия мы понемногу адаптировались, понимаем теперь, что с этим делать.

Появляются все новые практики публичного обсуждения форм и видов насилия.

Знаете, кто был выбран «человека года» на журналом Time? Как видите, на обложке дамы, среди которых куратор Аманда Шмитт – одна из тех, кто нарушил «заговор молчания» по поводу сексуальных домогательств. 

Слова “абьюзер”, “буллинг”, “газлайтинг”, “токсичный партнер/родитель” пришли в наш язык как раз оттуда, – где сексуальная неприкосновенность, прайвиси и уважение к благополучию другого являются неотъемлимыми ценностями общества. Эти термины сегодня уже плотно вошли в нашу жизнь, становясь почти что мейнстримом.

А ведь совсем недавно, насилие было фигурой полного молчания. Всего лет 15 назад про “пассивную агрессию”, например, никто даже не слышал, а значит, в общественном сознании пассивной агрессии и не существовало.

Вот в чем дело. Жертве необходимо начать высказываться. С этого высказывания и начинается исцеление. Как индивидуальное, так и коллективное.

Обществу необходимо высказываться – это лечит. Массовое выздоровление началось с флешбоба #ЯНЕМОГУМОЛЧАТЬ, ( на англоязычных платформах хэетег #METOO. ) Эхо которых до сих пор звучит тут и там. Это глобальное выздоровление, друзья.

Пять лет назад я слушала от знакомой, как она боится выходить из дома с синяками на теле. 

Эта общественная стигма сегодня начала рассасываться! Женщины больше не молчат, а значит, и наказание за домашнее насилие не заставит себя долго ждать (ждем!).

Как физическая боль заставляет сжиматься, так травма и насилие закрывает жертве рот, укореняясь в ней как обвинение себя в случившемся. Травмированное общество реагирует ровно так же. ( В год выборов народ неосознанно транслирует, “С нами так можно”, “Мы потерпим еще”, “Зато свой, родной” и тд)

 Приведу пару примеров для наглядности.

 Пример номер 1. Вы решаете не молчать, и заявляете, что вас изнасиловали.

А вам в ответ: – Ну ка, разденьтесь, покажите, докажите. Ах, не хотите, тогда мы вам не верим, может, у вас с насильником личные счеты? Может, сначала мы вас допросим, а потом мед. помощь и осведетельствование. Ах, не хотите? Тогда вы чего-то не договариваете…

Пример 2. 

У вас украли кошелек. Вы жалуетесь в органы полиции, где вас внимательно осматривают и многозначительно спрашивают: “Интересно, за что вор так с вами поступил? Что вы такого ему сделали, чтобы он украл у вас кошелек?”

Надеюсь, достаточно наглядно для того, чтобы еще раз подчеркнуть ущербность подобных реакций на сообщение о преступлении.

Так вот. Возвращаясь к моему случаю, речи вообще НЕ ИДЕТ О СЕМЕЙНОМ КОНФЛИКТЕ. Также, мне совершенно все равно, чем занимается госслужащий Роман Проценко и как складывается его карьера. Все, что мне нужно – это вернуть себе законное право.

Это право является гражданским, и гарантируется мне Конституцией, и вообще не касается моих отношений с отцом ребенка и его отношения ко мне. (Этих отношений по факту уже столько лет нет, что даже смешно их обсуждать). При чем тут семейный спор, при чем тут моя якобы заинтересованность в чем-либо кроме того, о чем я прямо пишу??!

Читаем внимательно: Отношения с насильником у жертвы НЕ ОТМЕНЯЮТ ФАКТА НАСИЛИЯ. ТОЧКА.

Когда я слышу комментарии о том, что я должна еще что-то доказать кому-то, подтвердить уже имеющийся факт, когда мне в тысячный раз задают вопрос “Почему он так поступил?”, … мне хочется просто уснуть и не просыпаться от жестокости, а вернее, от неспособности услышать и увидеть главного. Преступление требует соответсвующей ОЦЕНКИ, в противном случае оно остается легитимизированным!

Так скажите, господа задающие подобные вопросы: что это за реакция, если не желание максимально закрыться от признания действительности – уродливой и невообразимой?

Ведь, чтобы признать факт насилия, факт преступления, надо просто перестать жить со “стокгольмским синдромом”, а это для нашего общества задача на несколько десятилетий вперед, не меньше.

Общественной рефлексии требуется определенное время, чтобы быть сформированной. Чтобы давать твердую и взрослую оценку абьюзу, насилию, преступлению, его надо для начала уметь распознавать и классифицировать. Обществу, которому сложно классифицировать домашнее насилие как преступление – это не общество людей, а прайд приматов. 

Артикуляция “семейного киднеппинга” как насилия и преступления, в массовом сознании потребует еще много лет и сотни разлученных с родителями детей, тысячи поломанных судеб…

Отсюда мой последний вывод. Закона о “семейном киднеппинге” до сих нет в РФ именно потому, что в общественном сознании не сформировано представление об этом как о преступлении, выходящем за рамки семейного права в область уголовной ответственности. Исследования по семантике демонстрируют –  ТОГО, ЧЕГО НЕТ В ЯЗЫКЕ, НЕТ И В СОЗНАНИИ, И ДАЖЕ В БЕССОЗНАТЕЛЬНОМ.

В США и Европе давно существует практика уголовного наказания за семейный киднеппинг. Возможно, не случайно именно в английском языке родились те самые вышеперечисленные термины, классифицирующие виды и формы насилия, “под кальку” заимствованные другими культурами, не способными пока выработать свой родной семантический аналог. 

На уровне языка и семантического осмысления практик насилия русская культура живет, кажется, еще в эпохе Ивана Грозного.

По крайней мере, я не могу вспомнить ни одного неологизма, отразившего бы те изощрения, которое насилие научилось принимать в современном мире…

У нас все еще обощенно маркируется “хамством”, “оскорблением” и “насилием”, при этом данные слова не вполне могут отражать и специфицировать суть происходящего. 

Тут, как говорится, несмотря на айфоны и криптофоны, в отсутствии языкового и правового реагирования на различные виды насилия, мы все еще живем в каменном веке, друзья. С чем я  поздравляю особенно тех женщин и матерей, что оказались со мной в одной лодке, а вернее на одной лыжне…

Да и всех родителей поздравляю, поскольку – тут как повезет, страховка в виде государства, увы,  не действует.

Источник: https://snob.ru/profile/28982/blog/134083

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.