Карантин в колонии

Стабильно-карантинная обстановка

Карантин в колонии

Как стало известно “Ъ”, управление ФСИН по Московской области ввело карантин во всех подведомственных ему СИЗО и учреждениях.

Ранее в Подмосковье в разгар пандемии коронавируса тюремное ведомство ограничивалось «режимом особых условий», и с чем связаны новые меры, там не поясняют, заявляя о стабильной и находящейся под контролем ситуации.

По его данным, о вспышке заражения «спецконтингента» говорить нельзя, а в июне вообще не было случаев выявления инфекции. Хотя общее количество больных не называется, по некоторым данным, оно достигает 60 человек.

Между тем в столичных СИЗО режим карантина, запрещающий вывоз арестантов на судебно-следственные действия, свидания и прием передач, работает уже несколько месяцев и пока продлен до начала июля. В области он будет длиться до «особого распоряжения».

Согласно документу, имеющемуся в распоряжении “Ъ”’, режим карантина в учреждениях управления ФСИН Московской области был введен 17 июня распоряжением его начальника генерал-майора внутренней службы Александра Ветрова.

Официально это называется принятием «дополнительных санитарно-противоэпидемических (профилактических) мер, направленных на возникновение и распространение новой коронавирусной инфекции COVID-19».

Это касается всех подразделений управления тюремного ведомства, в котором помимо прочих находятся 10 следственных изоляторов, колония-поселение, а также пять колоний, включая воспитательную ИК для несовершеннолетних в поселке Дзержинского и колонию общего режима для осужденных женщин в Можайске.

В пресс-службе УФСИН “Ъ” пояснили, что ничего экстраординарного в введении карантина нет, а это обусловлено тем, что ранее в учреждениях действовал «режим особых условий», который длился до 16 июня.

А после его окончания в соответствии с действующим законодательством и постановлением главного санитарного врача ФСИН и был введен карантин. О причинах изменения формулировки и возможного ужесточения режима дополнительно ничего не поясняется.

При этом в подмосковном ФСИН “Ъ” заверили, что «санитарно-противоэпидемическая обстановка в подразделениях стабильная и находится под постоянным контролем», а с начала июня «случаев заболевания новой коронавирусной инфекцией в учреждениях не зафиксировано».

Правда, общее число ранее заболевших в УФСИН “Ъ” назвать категорически отказались. «Мы ответим на все интересующие вас вопросы на основании официального запроса»,— сказали в пресс-службе управления.

Стоит отметить, что карантин в подмосковных СИЗО и «зонах» был объявлен 17 июня, а на следующий день, несмотря на это, на официальном сайте УФСИН появилось уведомление о смягчении мер — возобновлении приема передач и бандеролей.

Но о карантине на страничке УФСИН в интернете ничего не сообщается. «Все меняется в связи с обстановкой»,— пояснили представители управления.

Между тем, по неофициальным данным, число заболевших COVID-19 в СИЗО и колониях Московской области заключенных составляет порядка 60 человек.

При этом в Москве, где цифра, по некоторым данными, была намного меньше, ФСИН карантин ввел еще в марте, исключив вывоз заключенных для судебно-следственных действий, свиданий с родными и т. д.

И этот запрет в столице действует до конца июня, а в то время как в Подмосковье — до «особого указания».

Впрочем, режим карантина и «особых условий» мало чем отличаются.

Как в столице, так и в соседнем регионе почти сразу после введения ограничительных мер из-за COVID-19 для вновь арестованных обвиняемых были перепрофилированы по одному СИЗО — столичный №7 в Капотне и №11 в подмосковном Ногинске соответственно.

Новых заключенных там содержат минимум две недели с соблюдением всех мер безопасности, и только потом из этого своеобразного «фильтрационного пункта» распределяют по другим СИЗО, чтобы избежать возможности массового заболевания не только самого «спецконтингента», но и персонала тюремных учреждений.

Стоит отметить, что в Москве, как ранее сообщала ФСИН, в разгар пандемии коронавируса суды рассматривали лишь неотложные дела, связанные с избранием меры пресечения. Из-за невозможности доставки в суд вопросы продления ареста рассматривались заочно при участии заключенных из СИЗО по видеоконференцсвязи (ВКС).

Когда такой возможности не было, суд порой выносил решение заочно, что уже стало поводом для отмены постановлений в связи с нарушением права обвиняемых на защиту.

При этом, как говорят знакомые с ситуацией защитники, если в Москве — хотя порой и с трудом — удается наладить ВКС с СИЗО, то в Подмосковье часто такой возможности просто нет.

Как заявила “Ъ” заместитель председателя комиссии Адвокатской палаты Московской области, адвокат Юлия Линдегрин, фактически карантин в СИЗО Московской области был введен еще в марте.

«К подзащитным пускают весь указанный период поныне через помещения краткосрочных свиданий, общение идет через стекло по телефону, а документы передаются через конвойного»,— сообщила она.

По ее словам, «вход осуществляется в порядке живой очереди», перед этим измеряют температуру и требуют одеть средства защиты — бахилы, маски, перчатки.

В свою очередь, адвокат Марина Ярош, у которой подзащитный содержится в областном СИЗО №2 в Волоколамске, заявила “Ъ”, что очень обеспокоена введением карантина вместо уже существовавшего режима.

Она не исключает, что речь может идти о возможности распространения коронавируса, что создает угрозу «для жизни» ее клиента — юриста Шоты Ботерашвили, который, как сообщал “Ъ”, еще с двумя предполагаемыми подельниками обвиняется в якобы имевшем место вымогательстве более $2 млн у владельца одного из крупнейших туроператоров России «Пегас Туристик» Рамазана Акпынара. «Данное обстоятельство станет основанием для подачи очередного ходатайства об изменении Ботерашвили меры пресечения на не связанную с содержанием под стражей»,— заявила Марина Ярош.

Сергей Сергеев

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/4388528

Запись на стене

Карантин в колонии

Ждите, может в июне и откроют, а не откроют, так ещё будете ждать, вариантов нет. Просто ещё к сумме на ДС и дорогу добавите сумму на сдачу анализа, если введут такую справку. И поверьте, ФСИН глубоко по барабану, что вы там хотите: обнять, поцеловать или увидеть, и то что вам тяжело!

что-то умное писал так долго ,а коммента нет видимо баг))) По новостям показывали недели две назад.В америке в какой та тюрьме больше 500 заболевших короной,они там мрут как мухи,трупы не успевают выносить..

Что на дс сходить вопрос жизни и смерти,по мимо тюрем и весь мир сидит на этом карантине,уж на дску не втерпёшь

С тубиком каждую флюрографию увозят потому что эти недоврачи нихуя не понимают так же как и на свободе людей губят

А так по факту держитесь крепитесь.

1. Не все живут в том регионе, где отбывает их близкий.2. Не все добираются до ИК на личном транспорте.3. Не все живут в городах, где возможно более быстро сделать анализ на корону.Представьте на минуточку – у Вас более-менее спокойный регион по вирусу. Открыли КДС. Я еду из региона, где не так хорошо. Сделала анализ и он отрицательный. Пока ездила анализ сдавать, пока до ИК доехала общественным транспортом, пересекалась с сотнями людей и никто не даст гарантии, что где-то в дороге не подхватила этот вирус и не привезла на КДС, не заразила всех вокруг. В итоге в зоне вспышка и сотни умерших, т.к у большинства сидельцев слабый иммунитет. Вам нравится такое развитие событий? Мне нет. Мне здоровье и жизнь мужа гораздо важнее, чем обнять-поцеловать и т.п. Что такое потерять близкого и родного человека, знаю на личном опыте, поверьте, это очень тяжело. А без свидания было дело больше года были и ничего, живы-здоровы.

Так, что, ради жизни и здоровья своих близких и любимых, потерпите со свиданками. Не надо подвергать их смертельному риску. Как только станет возможно, обязательно снимут карантин, никто его просто так не будет держать.

Елена, вы правы, самое главное, терпение и здоровье .

Ну точно!!! А сотрудники не могут вирус принести, это Россия тут только на бумаге что сотрудники типо проверку проходят

Вот один в один вопрос задала вчера в колонии сотрудникам,когда передачку мужу отвозила,они сказали что всего скорее так и будет,что откроют может и наверное со справками,догадки это конечносами там сотрудники ничего не знают

Справка справкой,но!!!! Пока ехала на дс, в автобусе чихнули и все. Ты уехала, а в ИК трындец. Терпи.

Для этого нужно делать экспресс тест, в самой ИК, который выдает результат через час, но этим никто заморачиваться не будет. Так что терпим девоньки

Бывает такое, что годами не видятся, полгода это ни о чем…

Затем, что не показателен анализ. И где гарантия, что вчера вы не болтны(анализ), а сегодня выйдя на заправке по пути не заразились?

Да не пускают!!!!! Это просто чтоб не знали что происходит в ИК а там не все так глатко

Ярослав, а что там происходило????

А там происходит то что в лагере 1200 человек а с вирусом почти половина!!!!

Я вам так расскажу такие ситуации решаются просто от куда знаю я освободился год назад 5 лет сидел все просто в каком плане хочеш звонить разговаривать с родными значит молчи о том что происходит в лагере

Так оно и есть в том лагере где я сидел на сегодня 271 человек заболел

Ярослав, вот мужик бл*ть, вот че треплешь? Какое вот удовольствие волнуещейся девушке поднять нервы. Даже если происходит, зачем специально трепать нервы Ярослав, откуда инфа? Тесты на корону стоят дорого. Даже если их и провели – не факт, что результат действительно положительный.
Как будто кроме короны нет других вирусов. Пневмония, грипп, орви были и будут всегда. Особенно в вышеупомянутых заведениях.

Да инфа от людей которые там сидят а то что они дорогие это то понятно только эти тесты предоставляет государство ещё немного и будет ещё хуже

Пока добираться будешь можешь подхватить вирус и потом остальные должны болеть и умирать из-за того, что невтерпеж? Все хотят и все терпят. Изза вашей прихоти потом на хрен на год закроют все.

Какие справки ? Что за бред ?

У нас тоже в колонии нашли у троих. где именно называть извините не буду.считаю что мы зеки в зоне риска, тут нет ИВЛ и спасать тут не кому да и особо ни кому мы тут не нужны. Надеемся только на самих себя. Такова жизнь. Поэтому считаю карантин правильная мера.вирус могут только занести со свободы.потерпите скоро все будет

Ты вообще дура? Ты сдала тест ,вышла и на тебя пернули . Все ты сдохла от короны и твой муж и пол ИК. Тупость зашкаливает

Терпите,автор!Мы тоже с февраля не виделись.А в марте вообще за день до свиданки карантин обьявили…все пройдет,терпите…

Ага,в больницы,к лежащим больным не пускают, а вы о зеках.

Юля, Эти как ты выразилась “зеки”наши мужья.Эти четыре месяца дни считаешь до встречи . Я регистрацию брака жду больше чем освобождения У нас ещё под шумок весь КДС разобрали на ремонт! Слава богу туберкулез,а не корона.

А вообще кто-нибудь слышал когда его снимут?

Ближе к новому году скорее всего всё образуется в лагерях будем надеяться на лучшее

Источник: https://vk.com/wall-92767252_2740075

«Заражение здесь — мера дисциплинарного воздействия». Как в российских колониях борются с коронавирусом

Карантин в колонии

Колонии и тюрьмы — это самые неблагополучные, потенциально опасные места с точки зрения распространения коронавирусной инфекции. Именно поэтому во многих странах стали выпускать заключенных, места лишения свободы начали работать «на выход», а не «на вход».

О том, насколько разумна такая мера, нужна ли она в России и почему у нас на зонах не болеют, мы поговорили с исполнительным директором правозащитного движения «Русь сидящая» Ольгой Романовой.

— Говорят, что недавний бунт в исправительной колонии № 15 города Ангарска связан с эпидемией. Это так?

Ольга Романова

— Как и в любой революции — а это, конечно, попытка переворота — причин много, и Covid — лишь одна из них. Здесь все надо разложить по полочкам.

Это зона строгого режима для «второходов», то есть рецидивистов — серьезных людей, которые очень хорошо знают тюремные порядки и степень риска. Они понимают, на что идут. Кроме того, эта зона была «черной».

Таких в России почти не осталось. Вы знаете, что такое «черная» зона?

«Черные» — это блатные, а «красные» — это те, кто сотрудничают с администрацией. «Черная» зона — это такая, где «рулят» уголовники?

— В целом, да. Кстати, «красных» зон как таковых в России тоже не осталось. Идет сращивание «черной» зоны с «красной», уголовников с администрацией. Но давайте по порядку. 

На этой зоне было три лесопилки, большое подсобное хозяйство, свиноводческая ферма. Обычно начальник такой зоны кладет себе в карман от миллиона до двух миллионов в месяц. Я не утверждаю, что у начальника данной колонии был такой доход. Я просто констатирую, что производство на зонах — дело выгодное, поскольку заключенные во многих случаях фактически работают бесплатно.

Так вот, как правило, начальники зон заинтересованы в двух вещах: чтобы заключенные давали план и чтобы никто не жаловался на плохие условия (не платят, не кормят и т.д.).

Как этого добиться? Можно звериным оскалом, хотя не факт, что все равно не пойдут жалобы в прокуратуру. Гораздо проще действовать через блатного, «смотрящего» зоны: «Ты наводишь здесь свои порядки, а с тебя две вещи: план, и чтобы без жалоб.

Мы же тебе обеспечиваем спокойствие, закрываем глаза на наркотики, алкоголь, живи как хочешь».

Так сейчас устроены все зоны. Нечто похожее мы видим и на воле.

Тюрьма — это своего рода карикатура на реальность.

Помните нашумевшую историю прошлого года, когда вскрылся союз вора в законе Шакро Молодого с сотрудниками Следственного комитета? Это тот же союз «черных» и «красных». 

Хотели понарошку, а полыхнуло по-настоящему

Но ангарская колония, как вы говорите, была «черной». Как это повлияло на события? 

— Наши юристы из «Руси сидящей» восстанавливали буквально по часам ход событий. Началось с того, что сменился начальник УФСИН Иркутской области, им стал Леонид Сагалаков, бывший профессиональный опер. И ему не понравилось, что эта зона живет совсем отдельно и по своим правилам. Да еще у кого-то там лесопилка, бизнес, надо бы разобраться.

— То есть намечался некоторый передел собственности?

— И некий «перекрас» зоны. Она все равно останется «черной», потому что все в ней сидят по второму разу, а значит, большинство — блатные. Но люди начнут ходить строем по плацу и горланить песни, чтобы продемонстрировать начальству благонадежность. 

В общем, похоже, что этот бунт был спланирован. Задумывался небольшой переворот с целью очищения зоны от наиболее ярких конкурирующих лидеров, которые не хотели идти под официальное руководство. А полыхнуло по-настоящему, и причиной тому во многом карантин в связи с коронавирусом.

Ни посылок, ни свиданий, ни передач

Были ограничения, связанные с карантинными мерами?

— Отменили свидания и передачи, и это вынужденная мера. Родственников в день бывает по 100 человек, и любой может быть носителем. Но одновременно запретили посылки, а это уже чистое самоуправство. Посылка идет 2–3 недели по почте, потом валяется в отстойнике — вряд ли вирус способен жить так долго. Во многих колониях посылки разрешены.

Но в данном случае сотрудники решили проявить излишнее рвение. Ну и потом, конечно, меньше работы.

Под предлогом вируса можно не ходить на почту, не забирать, не вскрывать, не проверять, не раздавать. 

Конечно, в связи с этим поднялась и стоимость товаров в тюремной лавке. Цены в таких лавках контролируют обычно родственники служивых. Банка тушенки — 300 рублей, а для многих это месячный заработок. А еще надо курево где-то брать. Раньше оно приходило в посылках, а теперь отдай 1000 рублей за блок. Вот и выбираешь между тремя пачками сигарет и тушенкой на месяц. 

Люди были страшно возмущены. При том, что никакой причинно-следственной связи между всеми этими событиями и бушующим в мире коронавирусом им не объяснили. Просто нет — и все. Это беспредел.

«Ты пойдешь сама брать штурмом колонию. И будешь права»

— Я слышала, что одному из зачинщиков бунта до освобождения оставалось три месяца. Это как надо было довести.

— Я не уверена, что именно этот человек — зачинщик. Здесь мы вряд ли когда-нибудь узнаем правду, потому что в условиях, когда все сгорело в пожаре, включая видеооборудование, зачинщика будут назначать по принципу «ты мне не нравишься». И сейчас кому-то могут «приклеить» десятку, окончательно сломав жизнь.

Мы не знаем на сегодняшний день о судьбе 64 человек. Смотрите, какая чудовищная жестокость, какой абсурд: после бунта, когда непонятно, кто в колонии ранен, кто убит, сообщается, что найден неопознанный труп мужчины 1989 года рождения. Минуточку, но раз вы знаете год рождения — значит, человека опознали? 

В колонии 1200 мужчин. Все родственники, чьи мужья и дети 1989 года рождения, в предынфарктном состоянии стоят у ворот. Почему не назвать фамилию? Какое там, это же военная тайна. Только по запросу в письменном виде с приложением всех документов, ответ в течение 30 дней.

Ребята, вы чего? Как это? Если представить себе на секундочку, что твой сын 1989 года рождения, ты пойдешь сама штурмом брать любую зону. И будешь права.

— И «Русь сидящая» обратилась по этому поводу в ООН? 

— Да. Мы направили свое сообщение о ситуации в ангарской колонии двум специальным докладчикам ООН — по вопросу о внесудебных казнях и по вопросу о пытках.

Международное сообщество должно отреагировать на факты нарушений прав заключенных. Я созванивалась с заключенными в Ангарске прямо во время всех этих событий, они знали, что я записываю разговор.

Все, чего они хотели — переговоров. Чтобы их выслушали.  

Наши зэки ковидом не болеют

Правда ли, что у нас много инфицированных в колониях — и среди персонала, и среди заключенных?

— Мы можем собирать только официально подтвержденные диагнозы у сотрудников. В ИК-5 под Рязанью сотрудник приехал из Таиланда и две недели работал, в том числе два раза дежурил круглосуточно, обходил бараки, заходил в пищеблок, в медицинскую часть. Также мы знаем про пять человек из одного учреждения в Бурятии. Про сотрудницу из СИЗО в городе Йошкар-Ола. 

В четверг, 16 апреля, подтвердили коронавирус у сотрудников саратовского УФСИН. Конечно, у сотрудников ФСИН подтверждается коронавирус, они такие же люди, как все. Мы им очень сочувствуем, но хотим задать вопрос: почему они ходили на работу?  

— Почему они ходили на работу?

— Потому что силовикам запрещено выезжать за границу, им нужно получать для этого разрешения. Но возможен такой полуофициальный путь — получить второй паспорт. Как вы понимаете, это не та ситуация, которую хотелось бы обнародовать. 

К тому же ФСИН у нас больше всех всегда жалуется на недофинансирование. Дескать, зарплата у инспекторов 10–15 тысяч рублей. Откуда тогда деньги на загранку? Так что они бы, может, и посидели бы в карантине, да не могут признаться, что ездили отдыхать за рубеж.

При этом ФСИН рапортует, что ни одного заболевшего среди заключенных нет. Видимо, мы вывели такой специальный сорт заключенных и осужденных.

Как-то верится с трудом.

— Мне тоже. Особенно если вспомнить, что наши места лишения свободы — это главный очаг туберкулеза. У нас, во-первых, стены в СИЗО покрыты специальным антивандальным пористым составом, он называется «шуба», на нем невозможно ничего написать. Но его и помыть нельзя, любая тряпка или губка сразу в клочья. Конечно, в этих порах живут микробы, грибки. 

А во-вторых, одна из самых ходовых пыток в этой системе — посадить человека в камеру с больными открытой формой туберкулеза и сказать: «Будешь здесь сидеть, пока не признаешься». И люди все подписывают. Один из фигурантов дела «Сети», молодой парень, за год в СИЗО в Пензе заболел туберкулезом. При этом мы знаем о пытках в этом деле.

Так что заражение — это такая, если хотите, мера дисциплинарного воздействия, плюс иногда просто разгильдяйство, когда в этапах больные со здоровыми едут в одном автозаке, потом в одном поезде, в одном купе. Так что если еще и туберкулез рванет в сочетании с «короной» — я даже себе не представляю… 

— Пусть наличие заболевших не признают открыто, но, может быть, примут какие-то разумные внутренние меры, а не только запрет на посылки?

— Мы знаем, что людей с подозрениями на некое заболевание уже отправили из рязанской ИК-5 в соседнюю ИК-2. Там две смены дежурных должны были встречать прибывший этап, но они разбежались. Не хотели встречать тех, кто потенциально может быть заражен.

В «Русь сидящую» присылают копии ДСП, документов «для служебного пользования». Мы завалены, у нас такого никогда не было. Это распоряжения, приказы, телефонограммы о том, что надо оборудовать в каких-то бараках лазареты на 200 коек и так далее. 

Почему вам-то присылают? Что вы можете?

— Все очень боятся заразиться и понимают, что о них не думает никто. Это как терпящий крушение корабль кидает в море засмоленную бутылку с посланием.

«Отсидишь после коронавируса»

Может быть, начнут отпускать, как в других странах? 

— На днях Михаил Мишустин подписал документ о выделении из резервного фонда силовым ведомствам — Министерству обороны, Росгвардии, ФСБ, ФСИН — 3,1 млрд рублей на борьбу с распространением коронавирусной инфекции в стране. Так что никакой массовой амнистии не будет. У них подушевое финансирование, и деньги-то получены. 

— По этой логике у нас и вообще не должно быть амнистий. Чем больше амнистированных, тем меньше денег.

— Но не ФСИН все-таки принимает решение об амнистии, а Государственная Дума. Хотя все эти решения все равно политические. Я думаю, Мишустин знает, что амнистии не будет. 

Но есть еще любопытный момент. Наш омбудсмен Татьяна Москалькова заявила, что нужно помиловать иностранцев, которые содержатся в российских тюрьмах. Это, конечно, прекрасно. Я бы очень хотела, чтобы у нас помиловали или амнистировали, например, украинских политзаключенных, которых почти 200 человек.

Но она имела в виду, вероятно, не украинцев. Потому что незадолго до заявления Москальковой посол России в Вашингтоне обратился к генеральному прокурору США и потребовал в связи с коронавирусом освободить из американских тюрем россиян. Так что речь, скорее всего, будет идти о симметричном ответе, об обмене наших на американцев. О россиянах, сидящих в России, речи не идет вообще. 

— Распространение вируса — это явление не только биологическое, но и социальное. И ситуация в местах лишения свободы становится дополнительной социальной нагрузкой на общую ситуацию с коронавирусом у нас в стране. Ведь из зон он выйдет наружу.

— Почему в самом начале эпидемии в ООН Мишель Бачелет, уполномоченный по правам человека в ООН, призвала все страны разгрузить тюрьмы? Не потому, что это акт гуманности, хотя это акт гуманности, а потому, что любая тюрьма — это скопление в небольшом помещении людей, которые не в состоянии держать социальную дистанцию. 

Ирак – не самая либеральная страна, но они выпустили 85 тысяч человек. Индонезия 30 тысяч выпустила. Марокко — 7 тысяч.

Но как отреагирует население страны? Это тоже чревато социальным взрывом. Мало того, что выпустили уголовников, так еще и потенциально зараженных.

— Тысячи человек каждый день выходят, просто потому что у них закончился срок. И неважно, есть ли у них крыша над головой, семья, профессия, деньги — никого это не интересует. И уж тем более никто не будет тестировать их на коронавирус. И куда они? Сюда, к нам.

Суть как раз в том, чтобы выпустить этих людей до того, как они успели заразиться. Они все равно выйдут, вопрос только — здоровыми или больными. 

— Наверное, задерживать людей и вести судопроизводство сейчас тоже с эпидемиологической точки зрения неправильно. Но ведь это может привести к разгулу преступности. 

— Ну вот в Германии, например, тюрьмы закрыты, в них нет пополнений. Естественно, убийцу посадят. А вот всякие мелкие воришки — ждите очереди, отсидите после коронавируса. И люди смирно ждут отсидки. Потому что куда им деться. Границы все равно на замке.

Юрий Тутов / PhotoXPress

Источник: https://www.pravmir.ru/zarazhenie-zdes-mera-discziplinarnogo-vozdejstviya-kak-v-rossijskih-koloniyah-boryutsya-s-koronavirusom/

Карантин

Карантин в колонии

Где-то около полуночи я под конвоем (в тюрьме все передвижения возможны в сопровождении как минимум одного сотрудника ФСИН), держа подмышкой матрас со свёрнутыми внутрь простынями, кружкой, ложкой и тарелкой (шлёмкой), пришёл в карантин.

Нас было четверо, прежде нам всем предоставили возможность принять душ (это отдельная тема для рассказа, назовем её «Гигиена в тюрьме», например).

Карантинная камера в Бутырке, в которую попал я, это помещение примерно 6 на 5 метров, два окна и пять шконок — две двухъярусные и одна одноярусная. За перегородкой из фанеры и оргстекла был туалет — с унитазом, подчеркну это.

В углу, противоположном двери, под потолком висела видеокамера в защитном кожухе из плотного стекла. Надо сказать, в Бутырке потолки высокие, где-то 3,20. Что ещё? Стол (дубок) длиной 1,8 метра, шириной сантиметров 70.

И к нему с обеих сторон были приварены скамейки.

Отличительная черта любой камеры в карантине — грязь. Арестант тут задерживается, как правило, на день-три, то есть камера считается как бы «ничейной», поэтому за её состоянием никто не следит, до этого никому нет дела.

К тому же арестанты ещё не успевают обзавестись ни сменной обовью, ни вещами, ни предметами гигиены. Веников, тряпок — нет. Мыло — в лучшем обшарпанный кусок, оставленный кем-то из предыдущих сидельцев. Телевизора в карантине тоже нет, и это, как я понял потом, к счастью.

Но есть, хоть и в жутком состоянии, электрочайник.

Люди, которые встречаются в карантине, возможно, больше никогда не увидятся — потом всех раскидают по разным корпусам и камерам. В моем случае именно так и было. Это я говорю к тому, что завязывать долгое знакомство смысла нет. Хорошо, если кто-то в карантине будет с тюремным опытом — это избавит от массы бытовых вопросов.

Спать мне пришлось одетым. Раздеваться не хотелось — холодно, так как карантин находится в полуподвальном этаже, во-первых; во-вторых, грязно; в-третьих, темно — в 22:00 отключили верхний, яркий свет, осталась лишь тусклая лампочка ночника ватт на 40, не больше.

Утром где-то часов в 5-6 нам принесли хлеб. Его испекли тут же, в Бутырке, осуждённые из хозотряда. И к хлебу — сахар. Хлеб и сахар — это традиция тюрьмы, идущая, как я полагаю, ещё с царских времён.

На всех нам дали две булки, сахар шлепанули в шлёмку того самого, с опытом, арестанта. Он и проснулся, кстати, первым, чтобы принять это. В камере как раз включили свет. Мы разлили кипятку, на всех был один, завалявшийся у кого-то, чайный пакетик.

Разломили ещё тёплый хлеб. Пообщались — выяснили, кто и какими судьбами оказался здесь.

Часов в 8 привезли завтрак, какую-то кашу. А потом в открытую кормушку просунули листы бумаги — психологические тесты. Отказываться заполнять эти бланки никто не стал, всё равно делать было нечего. Тесты довольно незамысловатые.

Из самой формулировки вопросов, на которые надо отвечать «да/нет», «верно/не верно», был очевиден замысел тюремной администрации — вычислить людей с неустойчивой психикой, особенно тех, кто склонен к самоубийству и нападению на сотрудников ФСИН и сокамерников.

Поняв это, я ответил так, чтобы не вызвать каких-либо подозрений относительно своего психического здоровья.

Где-то в районе обеда нас вывели на прогулку — часовую, как и положено — в «стакан» размером 3,5 на 4 метра. Там удалось «голосом» пообщаться с другими камерами карантина, а также разжиться несколькими сигаретами и чайными пакетиками. Всё это нам перекинули — точнее будет сказать, просунули — через разрыв сетки рабицы, которая сверху накрывает дворик.

Чай и сигареты — это так называемый грев для обитателей карантина и кичи (карцера). Прогулочные дворики в Бутырке, как и в почти любой тюрьме, расположены на крыше. Грев хранится под лестничными пролётами, ведущими туда.

Закладывают его, скажем так, авторитетные арестанты. И карцер, и карантин на воровском языке называются «Скорбные места Дома Нашего Общего».

Помочь (греть) тем, кто попал туда, — святое дело! Отмечу, что для человека, который угодил в тюрьму с улицы, а таких большинство, такая помощь очень важна.

Ближе к вечеру всех обитателей нашей камеры по очереди начали вызывать в коридор — продол. С каждым говорил офицер.

— Готовы ли вы сидеть в общем блоке, вместе с основной массой заключенных? — спросил он меня.

— А почему нет? Я не против, — ответил я.

— Ну, может, вы носили погоны? Или должны кому-нибудь на воле? Нет такого? Ну или конфликт с кем-то? — проявил не казённое участие офицер.

Было видно, что спрашивает не для галочки.

— Да нет, ничего такого нет.

Впоследствии я узнал две важные детали по этому поводу, хочу этим поделиться. Первая.

Если вы не хотите сидеть в камере на 20 коек, где будет регулярный перелимит на 1-2 человека, то есть кому-то придётся спать по очереди, то рекомендую сказать — сидеть в общей камере не могу, потому что (варианты): 1) у меня больные легкие, а там много курят; 2) у меня от шума (а там всегда очень шумно) едет крыша; 3) плохо переношу общение с большим числом малознакомых людей; 4) опасаюсь, что у меня будут вымогать деньги, так как я коммерсант.

Последний аргумент, пожалуй, самый железный, и он окажет максимальное влияние на перевод на «спецблок» — там маломестные камеры с более спокойной, как правило, публикой.

И деталь вторая. Если статья — преступление с сфере предпринимательской деятельности (159.4, например), или 282 (как у меня), или 205 (терроризм), или, не дай бог, статьи, начинающиеся на 13 (половые преступления), или 228 — то независимо от того, что арестант ответит офицеру, его не направят в общие камеры, а переведут на спецблок. Что и произошло в моём случае

Уже где-то через час после этого разговора я тащил матрас на БС (большой спец) и в 22:00 с трудом втаскивался в камеру 327. Таким образом, в карантине я пробыл менее суток. 

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.