Карантин в исправительных учреждениях

Коронавирус нанес по российским тюрьмам двойной удар

Карантин в исправительных учреждениях

Самое страшное, что может случиться с человеком в период пандемии COVID-19 — это нахождение в российской тюрьме. Все мы прекрасно знаем об огромном количестве людей, сидящих ни за что — начиная от незначительных правонарушений, не представляющих общественной опасности и заканчивая политзаключенными.

Да и настоящие преступники не заслужили ни тех условий содержания, о которых нам давно известно от правозащитников, ни отсутствия медицинской помощи. Фактически заключенные оказываются наедине с собственной смертью. Я попросила проконсультировать меня по текущей ситуации в российских зонах и СИЗО известного журналиста и правозащитника Ольгу Романову. Вот что она рассказала:

«В «Руси Сидящей» мы мониторим ситуацию с коронавирусом каждый день:

Источников знаний у нас четыре: только что освободившиеся заключенные, сидящие (у многих есть мобильные телефоны, что запрещено, но коррупции во ФСИН никто не отменял), родственники заключенных и сотрудники ФСИН, которые понимают, что сами находятся в большой опасности и осознают, что их руководство занимается исключительно победными реляциями, как обычно.

Карантин с конца марта был введен повсюду, во всех местах лишения свободы. Отменены свидания, передачи, практически запрещены (весьма затруднены) свидания с адвокатами, прекращены следственные действия. Во многих местах отказываются принимать почтовые посылки и лекарственные передачи (что незаконно).

Источников проникновения заразы два: недавно арестованные (в Москве для них выделено отдельное СИЗО в Капотне) и сами сотрудники, приносящие вирус с воли. Пока мы наблюдаем опасность именно из-за сотрудников. Многие из них были в отпусках за границей, и многие же скрыли этот факт. Почему скрывают — понятно, официальные доходы не позволяют жить широко, но живут. А потому скрывают.

Именно так вирус проник, например, в одну из исправительных колоний: заместитель руководителя вернулся из отпуска, проведенного в одной из стран юго-восточной Азии и сразу же вышел на работу, безо всякого карантина. Две недели он работал в зоне, провел два круглосуточных дежурства — только после этого почувствовал недомогание. COVID-19 подтвержден.

Что происходит в самой зоне, свидетельствует один из заключенных. Ему осталось сидеть несколько месяцев, он не выходит из СУС (строгие условия содержания). Вот о чем он нам рассказывает. В середине марта 2020 г.

заместитель руководителя возвратился после отдыха и через пару дней вышел на работу. В конце марта он заболел, у него были признаки ОРВИ, тест на COVID-19 — положительный. За период с момента выхода на работу и по конец марта он дважды дежурил сутками, был ответственным за все.

Во время суточных дежурств обходил все (!!!) помещения колонии, включая столовую, кухню, библиотеку, жилые бараки. 3-й отряд, где находится Владимир В. — отряд обслуживающего персонала.

Также тяжело болен наиболее часто контактировавший с заместителем руководителя сослуживец, который был помещен в инфекционную больницу в городе. Его жена и дети были помещены под домашний карантин.

В начале апреля 2020 г. двух осужденных вызвали в здравпункт. Приехавшие из Москвы вирусологи в полном противоэпидемическом снаряжении взяли у них тест на COVID-19. Результаты им неизвестны до настоящего времени.

Далее весь 3-й отряд закрыли под замок в жилом помещении — около двухсот человек. Еду передают через дверь. Затем 20 человек из 3-го отряда с признаками ОРВИ были помещены в здравпункт.

Медперсонал здравпункта, состоящий из нескольких фельдшеров фактически не имеет должного медицинского образования. Буквально через день один из 20 осужденных с наиболее тяжелым течением болезни был этапирован в другую колонию для получения терапевтического лечения.

Узнав, что осужденный прибыл из соседней колонии, две смены охраны покинули свои рабочие места, не желая вступать в контакт. Сбежали попросту.

Средства защиты, применяемые в колонии:

  1. Каждые 15 минут по внутреннему радио передают информацию, что нужно есть чеснок и мыть руки каждые 15 минут.
  2. Сотрудники носят маски, пошитые в этой же колонии осужденными, из подручного материала. Между собой называют их «идиотизмом», т.к. понимают, что маски ни от чего не защищают.
  3. Маски осужденным не выдают.
  4. Санобработка помещений не проводится.

Примерно так — везде. Сотрудники присылают нам письменные распоряжения начальства готовить койко-места для заболевших. Пожалуй, это все противоэпидемиологические меры на сегодня.»

О необходимости амнистии и освобождения людей из-под стражи в связи с чрезвычайной ситуацией высказались известные правозащитники и общественные деятели — Александр Сокуров, Лев Пономарев, Дмитрий Быков, Людмила Улицкая, Денис Драгунский и другие.

Если власть не отреагирует на этот призыв, ситуация в российской системе исполнения наказаний выйдет из-под контроля, вплоть до бунтов. Осужденные, причем, в первую очередь настоящие преступники, а не случайные «залетные птицы», превратятся в настоящий революционный элемент невиданной силы и неслыханного действия.

Безжалостные, лишенные рефлексий, идеологем и даже четких целей, одержимые инстинктами и жаждой мести, они снесут все на своем пути. Только в романтических сказаниях прошлых веков преступление было окружено ореолом тайны, мистики или даже благородства.

Но я не верю в «Робин Гудов» путинско-навальнистского периода российской истории. Там, где начинается преступление, там заканчивается политика. Впрочем, то же самое происходит и во власти. Таким образом, русская история может вновь замкнуться на самой себе, превратившись в архетипическое сансарное красно-кровавое колесо.

Мне очень не хотелось бы такого поворота. Пожалуйста, освободите заключенных!

Все имена и названия учреждений изменены в целях безопасности.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter

Источник: https://newizv.ru/news/society/07-04-2020/koronavirus-nanes-po-rossiyskim-tyurmam-dvoynoy-udar

Сколько дней длится карантин и что такое карантинная камера в СИЗО?

Карантин в исправительных учреждениях

Когда человека изолируют от общества и помещают в следственный изолятор, ему нужно как можно быстрее уяснить целый ряд новых терминов, правил и распорядков.

Но, прежде чем с головой окунуться в этот суровый новый мир, ему предстоит пройти через карантин.

Что он из себя представляет – сейчас мы подробно разберем, а также
расскажем, можно ли посещать осужденного в это время.

Оказываем юридическую помощь. Звоните

Источник: https://pravovoi.center/ugolovnoe-pravo/nakazanie/lishenie-svobody/sizo/karantin.html

Меры борьбы с коронавирусом в тюрьмах и СИЗО России – статьи

Карантин в исправительных учреждениях

Прежде всего, с 16 марта по постановлению главного государственного санитарного врача ФСИН России и до особого указания в территориальных учреждениях и следственных изоляторах ФСИН РФ было приостановлено предоставление длительных и краткосрочных свиданий с родственниками.

Источник: https://fsin.ru/articles/mery-borby-s-koronavirusom-v-tyurmakh-i-sizo-rossii

Ситуация с коронавирусом в российских тюрьмах испугала – МК

Карантин в исправительных учреждениях

– Мы одни из первых начали мониторить ситуацию ещё с весны, – говорит Солдатов. – Так как занимаемся защитой прав заключённых, в том числе их медицинских прав, то как только началась пандемия, именно к нам напрямую сразу пошли обращения от родственников, от самих осуждённых. Были даже письма от сотрудников ФСИН, которые честно рассказывали о том, что происходит.

Информация была жизненно важна в тот момент, потому что люди не знали, что делать, потом уже рядом правозащитных организаций была создана так называемая «серая зона», фиксировались вспышки заболеваний по регионам и колониям. В том числе использовались и некоторые наши данные.

Проблема в том, что последние полгода многие исправительные учреждения ввели крайние карантинные меры. Где надо и где не надо. Иногда родственники просто не знают, что на самом деле происходит в СИЗО и ИК, где находятся их родные.

– Подождите, а как же члены Общественных наблюдательных комиссий? Они ведь по-прежнему могут навещать заключённых, проверять условия содержания, несмотря на карантин?

– Увы, не во всех регионах эти правила соблюдались. Например, в Крыму, как выясняется, в СИЗО спокойно пускали представителей прокуратуры, но не допускали правозащитников.

Руководствовались, естественно, безопасностью. Как мне кажется, кое-где сотрудники исправительных учреждений могли и злоупотребить своими полномочиями.

Зная, что проверить факты нарушений в такое время, скорее всего, будет сложно.

– Когда заключённые начали заболевать?

– Да почти сразу, весной, вспышки были отмечены также и летом, когда вроде бы по России эпидемия затухала.

Очаги заболевания обнаружились в астраханской и омской ИК-6, в ИК-12 посёлка Широковский Пермского края, в ИК-12 посёлка Явас и ИК-5 посёлка Леплей Республика Мордовия, в ЛИУ-37 города Сосновоборска Красноярского края…

По информации, поступавшей к нам в последнее время, случаи инфекции зафиксированы также в ИК-5 п.г.т. Нижние Вязовые Республика Татарстан, ИК-26 г. Тавда Свердловская область, ИК-2 г. Рыбинск Ярославская область, ИК-2 г. Новосибирск, ИК-5 с. Клекотки Рязанской области.

В исправительных учреждениях УФСИН России по Еврейской автономной области ещё весной под подозрением на наличие инфекции помимо осужденных находились не менее 70 сотрудников.

– Непростая ситуация, насколько я знаю, сложилась в ИК-11 города Бор Нижегородской области. Оттуда шёл прямо вал обращений родных.

– Да, нам писали родственники осуждённых, и все эти письма у нас сохранились: очень большое количество (до 200 человек) заболевших, лечили их, по рассказам, в основном парацетомолом, аспирином и анальгином, в помещении администрации колонии расположили койки, где и лежали больные, так как в санчасти мест нет было. Информация доходила с трудом.

По словам родных, тех, кто пытался выйти на связь, отправляли в ШИЗО. «Некоторые по 70 суток сидят и более. На людей уже слабо похожи”, – это из заявления супруги заключённого, пересланного нам.

Сама колония находилась на карантине, поэтому передать туда продукты и лекарства, а также досконально проверить ситуацию, оказалось невозможно.

Вот ещё отчаянное письмо оттуда (и таких посланий десятки, не буду приводить все, в целом они похожи).

«Здравствуйте. Обращаюсь к вам по поводу сложившейся ситуации в ИК-11 г. Бор Нижегородской области, в ней отбывает срок мой брат. В колонии ОЧЕНЬ большое количество заключённых болеют короновирусной инфекцией, все тесты, которые отправляли (не менее 50 штук), пришли положительные на COVID-19.

При этом всех заключённых, которые обращаются в санчасть, кладут куда попало, кого в санчасть, кого в спортзал или библиотеку. Также многие заключённые с симптомами болезни продолжают работать, не обращаясь за медицинской помощью, так как ее просто нет…»

– Вот вы опубликовали у себя эти призывы о помощи. А дальше что? Была какая-то реакция?

– Ещё летом мы разместили информацию о том, что происходило в ИК-47 (г. Каменск-Уральский) ГУФСИН России по Свердловской области, когда туда поступил этап с заболевшими осужденными.

Почти сразу нам ответило руководство, пошло на контакт. Сообщили, что диагноз действительно подтвердился у нескольких человек, прибывших с нового этапа, они были отправлены в стационар на лечение.

Но, конечно, такое понимание далеко не всегда.

– А зачем региональным отделениям ФСИН все это скрывать? В конце концов, болеет весь мир. Их сотрудники тоже рискуют. Тем более, что в большинстве мест лишения свободы работают так – две недели через две недели. И эти 14 дней охранники находятся в том же положении, что и те, кого они охраняют.

– На самом деле казарменный режим осуществляется далеко не везде. Многие спокойно ходят на работу без масок и вообще не слишком уже берегутся. К опасности привыкли, о ней подзабыли.

Хотя, например, были недавно в Тульской ИК-1, где за соблюдением правил очень строго следят, а по информации из Омска, там, по нашим сведениям, похоже, пустили дело на самотёк. Об этом не очень любят распространяться, но даже по официальным данным многие сотрудники ФСИН на местах к сегодняшнему дню переболели.

На данный момент более 600 сотрудников Федеральной службы исполнения наказаний и 145 заключенных перенесли болезнь — это официальные сведения из пресс-службы ФСИН России, которые мы получили. А ещё в конце апреля сообщалось, что среди сотрудников ФСИН был заражён 271 человек, среди подозреваемых, обвиняемых и осужденных — 40. Так что определенный рост есть.

– Сейчас уже конец сентября. По вашему мнению, хуже или лучше стала ситуация?

– Как мне кажется, основной пик мы наблюдали летом. Хотя, вполне может быть, что не все доходит, что-то скрывается. Например, буквально на днях поступило письмо от родственников заключённого одного из подмосковных СИЗО. 36-летний А. скончался 19 сентября в день своего рождения.

«Заболел, лежал с температурой 40 градусов, ничего не ел, ходил только по стеночке. Когда ему стало совсем плохо, сидевшие с ним в камере заключенные позвонили в скорую с имевшегося у них мобильного телефона. Скорая помощь забрала его в реанимацию, где он и умер».

В заключении о смерти, как написали нам, стоит “пневмония”. Конечно, всю эту информацию ещё нужно проверять, мы отдали сообщение членам ОНК Московской области, безусловно, мониторинг по заболеваемости среди заключённых и осуждённых должен продолжаться и проводить его должны именно правозащитники, которым незачем скрывать правду.  

Источник: https://www.mk.ru/social/2020/09/25/situaciya-s-koronavirusom-v-rossiyskikh-tyurmakh-ispugala.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.