Камера строгого режима

Крабы, шашлыки и женщины: кто и как попадает в российские VIP-камеры строгого режима

Камера строгого режима

Неужели все это — российская колония строгого режима? В интернете опубликована фотография, на которой осужденный по делу о массовом убийстве в станице Кущевская, Вячеслав Цеповяз поедает крабов, а за его спиной — полочки и монитор с динамиками.

На другом снимке член банды Цапка и вовсе жарит шашлыки в тюремной робе.

Ева Меркачева, журналист:«Если бы это был другой заключенный, никто не обратил бы внимание. В данном случае поразило, что это сделал именно Цеповяз, из банды Цапка. Мы все цитировали показания Цеповяза, в которых он рассказывал, как убивали ребенка — девочку, которой не исполнилось и года. Мы очень надеялись, что лидеры банды Цапка проведут за решеткой все свои дни».

Федеральная служба исполнения наказаний поспешила заявить: взорвавшие интернет снимки сделаны в 2015 году, а сейчас Цеповяз содержится «в жесточайших условиях».

Следственный комитет тут же возбудил уголовное дело против сотрудников колонии. Вмешалась и Генеральная прокуратура: она установила, что Цеповяз свободно перемещался по территории днем и ночью, получал деликатесы, пользовался телефоном и встречался с женщинами, которые точно не были его родственницами.

Фотография:

argumentua.life

Сергей Хлопенов, полковник ФСИН в отставке:«Судя по фото, это может быть комнатой для длительных свиданий. И он вполне может там и проживать».

В похожем помещении для длительных свиданий жил осужденный за мошенничество Андрей Пушкарь. Он часто ездил из брянской колонии по делам в Москву, это подтвердила проверка Генпрокуратуры.

Бывший сотрудник управления собственной безопасности Федеральной службы исполнения наказаний Сергей Хлопенов рассказал RTVI что для VIP-сидельцев даже есть специальный термин.

Сергей Хлопенов, полковник ФСИН в отставке:«На жаргонном просторечье их называют и сотрудники, и те, кто отбывает наказание, — жирные, булочки и так далее».

Администрация следственных изоляторов и колоний, как правило, только рада сидельцам с деньгами и влиянием, подтверждает правозащитник Алексей Федяров. Он сам был заключенным и рассказывает, что чаще всего это происходит по принципу «услуга в обмен на услугу».

Алексей Федяров, «Русь сидящая»: «Это выгодно. Нужно отремонтировать кровлю. Это берет на себя осужденный и вкладывает полтора-два миллиона. И за это получается возможность спокойной жить».

Самый громкий пример такого «бартера» — VIP-камеры столичного СИЗО «Матросская тишина». Того самого, где погибли юрист Сергей Магницкий и предпринимательница Вера Трифонова. На уютные помещения обратила внимание член общественной наблюдательной комиссии и журналист «Московского комсомольца» Ева Меркачева.

Ева Меркачева, журналист, член ОНК:«Потом, когда стали распространять фотографии, оттуда убрали часть гламура: убрали полотенчики, коврики, спрятали душ. И вот, когда все это убирается, кажется, что простая камера. Но дай бог, чтобы все камеры были такие».

Как сообщали СМИ, VIP-условия создал проходивший по делу о крупном мошенничестве, так называемый «решальщик» Дионисий Золотов. Его адвокат рассказывал, что подзащитный проспонсировал ремонт и тем самым получил «моральное право посидеть в нормальных условиях». Но некоторым не сидится на одном месте.

В Вологодской области заключенный Алексей Шестаков сбежал из колонии на вертолете: он вышел во двор в назначенное время, зацепился за трос и улетел. То же самое минувшим летом произошло во Франции: рецидивист Редуан Фаид сбежал на вертолете из тюрьмы под Парижем.

Руководитель фан-клуба Тульского арсенала Сергей Горбачев вспоминает условия в тюрьме Марселя.

«Камера пять-шесть квадратных метров, трехъярусная кровать. Там же столешница, санузел, ничем не огороженный. И окно, конечно, с двумя решетками»

Он был осужден за участие в беспорядках во время Евро-2016 и провел семь месяцев за решеткой. Сергея и его товарищей поместили в камеру отдельно от большинства тюремного населения, которое составляют арабы. Болельщик утверждает, что вместе с ним сидели и «авторитетные заключенные», которые могли себе позволить чуть больше, чем остальные.

«С нами сидел авторитетный человек, и адвокат красное мясо передавал ему в конверте. С питанием проблем не было, местная ханка носила разный характер. Это мог быть кус-кус, могли принести бургер с картошкой фри, такое тоже бывало»

В российских тюрьмах кормят на 72 рубля в день — это чуть больше одного доллара по текущему курсу. И как говорят бывшие заключенные, без передач на одной баланде не продержаться.

Что могут передать простым заключенным родственники с воли? В интернет-магазине Федеральной службы исполнения наказаний — лапша быстрого приготовления. А в рыбном разделе — никаких крабов, только сельдь в масле и копченая рыба.

Норвежский террорист Андерс Брейвик убил 77 человек и ранил более 300 в результате теракта в Осло и стрельбы на острове Утойя. Он отбывает наказание в обычной норвежской тюрьме. Существует мнение, что убийца должен понести более суровое наказание. Но по скандинавским меркам, базового комфорта достоин каждый человек. Зато никакого подкупа или особых привилегий — все сидят одинаково.

В России Вячеслав Цеповяз мог улучшить себе условия тремя способами, рассказывает бывший сотрудник ФСИН Сергей Хлопенов.

Сергей Хлопенов, полковник ФСИН в отставке:«Руководитель колонии мог быть в курсе. Соответственно, руководителю колонии передавались какие-то материальные блага. Второй момент —ог начальник колонии дать указание. Третий — могли позвонить с самого главного управления».

Ольга Романова, «Русь сидящая»: «Если громкое дело, и тюремщики знают, что точно будут проверки, то условия могут быть и хуже.

Например, Улюкаев, про которого начальство точно знает, что он не в чести, он не будет получат VIP-условия. Кокорин и Мамаев — тоже нет. Но футболист близок сердцу русского человека, поэтому там может быть и по-другому.

Какой-нибудь губернатор, о котором все забыли, я вас уверяю, договорится».

Бывший губернатор Кировской области Никита Белых летом был этапирован в Рязанскую колонию и устроился там библиотекарем. Съемочная группа RTVI встретилась с его женой Екатериной в офисе на Рублевке. Она рассказывает, что ее супруг живет, как все — в отряде на несколько десятков человек и не жалуется на условия.

Екатерина Белых:«Это тюрьма… Можно отметить, что у VIP-сидельцев даже сложнее ситуация, потому что каждая отдельная тюрьма и колония — это государство в государстве. У Никиты Юрьевича там все по правилам, по стандартам. И VIP-сидельцам даже сложнее, потому что за ними в два раза пристальнее контроль осуществляют, наблюдают».

Правозащитники призывают разделять VIP-сидельцев на две категории: тех, кто просто находится за деньги в нормальных условиях, и тех, кто занимается поборами с других заключенных и даже истязаниями в интересах администрации.

Алексей Федяров из «Руси сидящей» уверен, что скандал с Вячеславом Цеповязом забудется, а VIP-камеры при нынешнем руководстве ФСИН никуда не исчезнут.

Более того, бывший член кровавой банды Цапка сможет рассчитывать на условно-досрочное освобождение.

Ведь это с воли его преступления воспринимаются как нечто запредельное, а для тюремного начальства он — один из многих осужденных, с которым к тому же можно договориться.

Источник: https://rtvi.com/stories/kraby-shashlyki-i-zhenshchiny-kto-i-kak-popadaet-v-rossiyskie-vip-kamery/

Как живут заключенные в колонии строгого режима

Камера строгого режима
Один блоггер побывал в уфимской колонии строгого режима №9, или, как ее еще называют, “Девятку”, где отбывают наказание самые опасные преступники-рецидивисты, у которых на счету уже не по одной ходке. Предлагаю взглянуть на то, какая атмосфера царит в колонии и как там живется заключенным.

На днях по приглашению башкирского ГУФСИНа я посетил уфимскую колонию строгого режима номер 9. Больше известную, как “Девятка”.

Раньше она была общей, а теперь здесь отбывают свои сроки почти полторы тысячи рецидивистов, все они – опасные преступники, у каждого не по одной ходке и все они за тяжелые преступления – убийства, грабежи, насилие, наркотики в крупных размерах и тому подобные злодеяния.

К сожалению, в первой точке нашего маршрута – ШИЗО графировать запрещено, а на словах эту атмосферу не передать. Это несколько небольших камер, где по одиночке сидят злостные нарушители тюремного режима.

В камере, куда мы заходили, отбывает несколько десятков суток москвич с прозрачными глазами, у которого первый срок за разбой, а второй – за хранение наркотиков в крупных размерах. Попал сюда за отказ убирать тюремный двор. Этот срок не засчитывается в общий, поэтому парень выйдет на свободу еще позже. Еще в коридоре там висит большая колонка, через которую транслируется музыка и лекции. Это нужно, чтобы исключить общение между камерами. Дальше фотографировать можно было почти везде и мы отправились уже в отряд, где для зэка установлены облеченные условия отбывания наказания.

В небольшом закрытом дворике осУжденные (а это такой же профессионализм, как дОбыча), отличающиеся идеально примерным поведением, могут проводить часть времени, курить, любоваться на розы, которые здесь скоро зацветут и даже заниматься спортом.

Правда, все тренажеры прикованы цепями – мера предосторожности, чтобы, например, гантели нельзя было использовать в драке.

Заключенных нельзя снимать крупно без их письменного согласия, таковы правила. Но поверьте, очень сложно представить этих людей в роли убийц, воров и разбойников – совершенно обыкновенные лица, с ясными глазами и даже улыбками. Когда мы пришли, отряд находился в комнате отдыха, где со стен строго взирают первые лица государства и республики и стоит окно в мир – телевизор.

Естественно, тут не показывают все подряд, отбираются из эфира те программы, которые не могут повредить заключенным – из новостей убирают сюжеты про криминал, не показывают кино и сериалы со сценами насилия и секса.

Вообще, жизнь зэка строго регламентирована – по часам умываются, едят, работают, смотрят тв и в будние и в праздники.

Порядок на зоне ставят во главу угла, поэтому нигде нет ни соринки, ничего лишнего.

Известно, что труд цивилизует. В “Девятке” есть масса возможностей для перевоспитания трудом. Во-первых, это собственное металлоплавильное производство. Льют чугун и делают из него всякие полезные и нужные вещи.

Зарплата в цеху приличная. На руки после выплаты ущерба потерпевшему остается три-четыре тысячи. Виртуально, конечно. Их можно отоварить в ларьке на зоне – печенье, чай, конфеты.

Кроме того, тут работает большой швейный цех. Сюда, кстати, переехала часть оборудования с разоренной фабрики “8 марта”, а теперь на нем шьют, например, спецодежду для “РЖД”. Сильное впечатление, когда сотня луженых глоток нараспев кричит: “Дооооообрый день, гражданин начальник!”

Идем по территории колонии к тюремному клубу. Замечаю примету времени- комнату видеосвязи с начальником тюрьмы, которой могут пользоваться заключенные.

Заходи, нажимай на кнопку и оставляй свои жалобы и предложения. Но только по делу!

Центр духовной и культурной жизни колонии – клуб. Здесь на все праздники и в выходные проходят самодеятельные концерты, киносеансы и спортивные соревнования.

Для души тут есть три молельные комнаты, в которых мусульмане, католики и православные учат Коран и арабский, поют христианские гимны, исповедаются и причащаются.

Кстати, многие иконы и росписи – произведения заключенных.

На втором этаже – телестудия, в которой проходят цензуру программы для тюремного телевидения и производятся собственные проекты – социальные ролики и документальные фильмы. Руководит студией зэка из Подмосковья, который на воле имел отношение к телеремеслу, делал программу для одного из каналов.

Тут же художественная мастерская. Рисуют плакаты ко всем датам и наглядную агитацию. Рисунок очень даже ничего, а во рифма хромает.

Непременная часть жизни колонии – библиотека на пару тысяч томов. Библиотекарь – выпускник института искусств с очень интеллигентным лицом (первый срок за нанесение тяжких телесных, второй – убийство) говорит, что больше всего берут фантастику и русскую классику. Достоевский ожидаемо зачитан до дыр.

А вот разнообразные своды законов, кодексы и прочую юр. литературу берут редко – и так знают наизусть. На зоне время обеда. Идем в столовую.

Тут тоже, конечно, регламенты на все – граммы, виды продуктов, время посещения.

Дежурные разносят еду по столам, мы снимаем пробу с супа и второго.

Еда пресновата, очень простая, как в какой-нибудь обыкновенной заводской столовой. А вот пайка – краюха черного хлеба, который выпекают тут – очень даже вкусная.
Мы побывали почти везде. Не зашли, разве что в комнату свиданий. Там кто-то из заключенных встречался с родными и мы, конечно, не стали прерывать их и отнимать редкие в местах не столь отдаленных минуты радости.

Возможно, мой рассказ показался вам чересчур позитивным. Да, в колонии я не увидел каких-то ужасов, как в сериале “Тюряга”. Тут чисто, порядок и все предельно просто и понятно.

Но поверьте, с первых минут за решеткой, даже в качестве гостя, вы начинаете испытывать невыносимое желание поскорее выйти на волю! Это желание читается в глазах абсолютно всех обитателей зоны.

И это ужасно! Помните, что тюрьма – это всегда тюрьма, какой бы она благоустроенной не была, и никогда сюда не попадайте!

Отсюда

Источник: https://trinixy.ru/85865-kak-zhivut-zaklyuchennye-v-kolonii-strogogo-rezhima-devyatka-25-foto.html

Сус в тюрьме или «строгие условия содержания»

Камера строгого режима

Аббревиатура СУС расшифровывается как «Строгие Условия Содержания». Это дополнительная мера наказания. Она назначается заключённым, отбывающим назначенные судом сроки в закрытых учреждениях их администрацией.

Что такое СУС в тюрьме

По тому, как расшифровывается СУС в тюрьме, можно понять, что в таком содержании арестантов есть мало чего приятного.

Применяется он к заключённым только за неоднократное нарушение режима, выговоры или штрафы. Смысл СУС в тюрьме и на зоне – повышение дисциплины.

Злостные нарушители режима переводятся приказом начальника тюрьмы или ИТК из обычной в камеры в ПКТ, ЕПКТ или ШИЗО. Это специальные закрытые помещения.

Регламентируются строгие условия содержания в тюрьме статьёй 121 Уголовно-исполнительного Кодекса РФ. Те, кому они назначены, лишаются право на УДО.

Эта мера наказания предусматривает ограничение количества свиданий заключённых с 6 краткосрочных и 6 длительных до 3 тех и других.

Строгий режим в тюрьме — это, прежде всего, жесткие условия содержания в камере и существенные ограничения свободы.

Так статья 118 Уголовно-исполнительного Кодекса РФ определяет порядок получения арестантами в таких закрытых камерах передач и бандеролей. К примеру на СУС положено только один раз в полгода 1 передача и 1 бандероль.

В отличие от обычных арестантов, сидельцы, получившие строгое наказания, лишаются права тратить на покупку в ларьках, работающих на территории закрытых учреждений, еды и других товаров на сумму больше 9 тысяч рублей в месяц.

Для остальных сидельцев ограничения на трату денег не установлены. Ежедневные прогулки сидельцев, помещённых в закрытую камеру, не могут превышать 1,5 часа.

При хорошем поведении это время может быть увеличено администрацией до 3-х часов.

Некоторые послабления есть в СУСе на зоне для ВИЧ-инфицированных. Несмотря на помещение их в ПКТ, ЕПКТ или ШИЗО, за ними сохраняется право на получение повышенной нормы пайка. Согласно статье 18 УиК РФ, такие арестанты должны обеспечиваться необходимыми лекарствами и лечением. На все прогулки они ходят только в сопровождении конвоя.

Строгие условия содержания в ПКТ или ЕПКТ — в чем различия

В каждой ИТК (исправительно-трудовой колонии или лагере) есть ПКТ (помещения камерного типа). Оно выполняет роль внутренней тюрьмы колонии. С 1997 года для содержания злостных нарушителей режима стали использовать ЕПКТ (единое помещение камерного типа). Они находятся за пределами колонии и являются структурным подразделением регионального управления по исполнению наказаний.

При помещении заключённых в ПКТ не меняется почтовый адрес места отбывания ими назначенного судом наказания. При наказании в виде ЕПКТ злостные нарушители режима этапируются в другой город, а иногда и в соседний регион. У них меняется почтовый адрес места отбывания наказания.

По сравнению с ШИЗО, ПКТ и ЕПКТ имеют более мягкий режим содержания заключённых. От администрации закрытого учреждения зависит то, какой срокСУС будет назначен арестанту за его провинности. Максимальный период содержания в ПКТ, ограниченный действующим законодательством:

  • до 6 месяцев для мужчин;
  • до 3 месяцев для женщин.

В ЕПКТ заключённых можно содержать не более 1 года.

Шизо — максимально суровое помещение

Наиболее суровые условия содержания злостных нарушителей режима созданы в ШИЗО. Это штрафной изолятор, который есть в каждой тюрьме. Условия содержания в нём регламентированы статьёй 118 УиК РФ.

Арестанты, помещённые в ШИЗО, лишаются права на телефонные звонки, свидания, прогулки, передачи и посылки. Им запрещено тратить какие-либо суммы на покупку товаров и еды в тюремных ларьках.

При этом, им уменьшен тюремный паёк.

В камеру ШИЗО разрешено брать с собой ограниченное число предметов. К ним относятся минимальный набор средств личной гигиены. Период содержания в ШИЗО не может превышать 15 дней. Помещение камеры ШИЗО очень тесное. На 9 кв. метрах могут размещать до 8 заключённых. Камеры оснащены нарами-полками, на которых нет матрацев и одеял, в них редко бывают окна.

Администрация закрытых учреждений часто устраивает в камерах дополнительные неудобства арестантам. Например, прикрепляют к нарам небольшие полочки, выполняющие роль сидений, под тупым углом. Делается это для того, чтобы заключённым было неудобно сидеть. В исключительных случаях, арестанты могут помещаться в камеры-одиночки без права общения с кем-либо.

Сус для несовершеннолетних

Место отбывания со строгими условиями содержания в колониях для несовершеннолетних получило название ДИЗО. В отличие от ШИЗО, содержание несовершеннолетних арестантов в нём значительно мягче. Организация содержания заключённых в таких камерах регламентируются статьёй 137 УиК РФ.

С разрешения администрации закрытого учреждения малолетки, которым назначен СУС, могут иметь свидания с родными. Им предоставляются ежедневные прогулки продолжительностью не более 2-х часов. Заключённым ДИЗО разрешено иметь учебники, тетради и письменные принадлежности для прохождения образовательного процесса.

Источник: https://fsin-pismo-gid.ru/raznoe/sus-v-tyurme-ili-strogie-usloviya-soderzhaniya

Пристанище для пожизненных. Репортаж из новой колонии особого режима

Камера строгого режима

Колония ИК-6 стоит в амурской тайге посреди Хабаровского края и возвышается над посёлком Эльбан. Если бы колония ИК-6 была загробным миром, то рабочий посёлок Эльбан идеально подошёл бы на роль городка-призрака у врат: разбитые дороги, заколоченные окна пятиэтажек, надрывный крик воронья.

Эльбан производит гнетущее впечатление. Кажется, что здесь недавно была война. Перспективный в советское время посёлок насчитывал три тысячи жителей. Но развал СССР и последующие годы сократили количество желающих оставаться в тайге втрое.

Как добраться до колонии ИК-6

Кроме объектов ЖКХ, школ, больниц да детсадов, здесь мало мест для заработка. Совхоз-миллионник закрылся, некогда крупный завод по производству взрывчатки несколько раз переходил из рук в руки и зачах.

Те, кто не работает на остатках завода, идут на зону как на градообразующее предприятие.

В Эльбане шутят, что в посёлке помимо пенсионеров и детей осталось четыре категории населения: те, кто сидит, те, кто охраняет, те, кто сядет, и те, кто будет охранять.

Колония ИК-6 Хабаровского края — самая молодая из восьми колоний для пожизненно осуждённых в России. И самая удалённая от европейской части страны, где находятся остальные заведения.

От Москвы до ИК-6 почти девять тысяч километров. Это сутки дороги.

Сначала восемь часов на самолёте из Москвы в Хабаровск, затем девять часов на поезде до Комсомольска-на-Амуре, оттуда ещё четыре часа на машине до рабочего посёлка Эльбан с объездом бесконечных ям в асфальте.

У каждой колонии для пожизненно осуждённых в России помимо казённого номера есть и неформальное название, которое закрепилось за ней. “Полярная сова” в посёлке Харп, “Чёрный дельфин” в Соль-Илецке, “Чёрный беркут” в Свердловской области, “Вологодский пятак” (или “Огненный остров”) вблизи Белозерска. Своё имя появилось и у ИК-6 Хабаровского края.

— Народное название нашей колонии — “Снежинка”, — рассказывает начальник ИК-6 Андрей Власенко. — Потому что с высоты птичьего полёта она похожа на снежинку. У нас сюда несколько лет назад приезжали сотрудники. У одного был параплан, и он сделал облёт. И с тех пор это название за нами и прикрепилось.

Вид на колонию ИК-6 с высоты птичьего полёта. Фото © LIFE

Строить ИК-6 начали ещё в 1992 году по шведскому проекту. Но сначала планировали, что здесь будет изолятор временного содержания на 800 заключённых. Вскоре планы изменились. Самую старую российскую колонию “Чёрный беркут” решили закрыть, всех её сидельцев начали партиями перевозить на Дальний Восток. Первый этап был 26 сентября 2017 года.

Убийцы, насильники, маньяки, бандиты — свыше ста человек переехали в Хабаровский край. Сотрудники зоны называют их “спецконтингентом” и очень оскорбляются, когда о них говорят “заключённые”.

Мол, ЗК (зэки) были в прошлом, а теперь лишь осуждённые.

Позже стали привозить осуждённых не только из закрывающегося “Чёрного беркута”, но и из других колоний для “пыжей” — так нередко называют пожизненно осуждённых.

Жизнь заключённых внутри колонии проходит по строгому расписанию и напоминает День сурка — каждый день одно и то же. В шесть утра — подъём, в 22 — отбой. Большую часть времени осуждённые проводят в камере.

Камера закрыта на решётку и металлическую дверь с несколькими замками — это засов, обычный и электрический замок. Внутри от пола до потолка идёт решётка, которая перегораживает доступ к окну. На самом окне ещё две решётки — внутри и снаружи. Для человека только что с воли атмосфера в камере тяжёлая и психологически давящая.

Каждая камера рассчитана на четверых человек. Но чаще там живут по двое-трое. По правилам, сидельцам полагается кровать, ящик для личных вещей, ящик для зубной пасты и шампуня.

Есть ещё стол с двумя металлическими стульями, прибитыми к полу. На них можно сидеть до отбоя. Лежать или сидеть на кровати до вечера нельзя.

Поэтому досуг в камерах, как правило, выглядит так: один ходит из угла в угол, читая газету, пока двое других сидят за столом. Затем они меняются.

Заключённые беседуют, листают книги и журналы, некоторые выполняют физические упражнения или даже медитируют.

В камере есть радио, которое включается снаружи. Играет в основном российская поп-музыка. Компьютеры и мобильные запрещены, из электроники можно кипятильник и телевизор. Но телевизор надо покупать на свои деньги, поэтому большинство камер без говорящего ящика.

Закрытый перегородкой туалет — единственное место в камере, где можно остаться наедине с собой. Всё остальное время заключённые живут под взором сокамерников и камер наблюдения.

Режим пожизненного заключения отличается от общего и строгого тем, что между собой все содержащиеся в колонии люди не видятся, всё общение проходит внутри своих пар-троек. С кем ты сидишь — с тем говоришь и гуляешь.

Других контактов нет и не будет.

Если произойдёт конфликт и сидящих вместе расселят, нарушитель режима отправится в ШИЗО — небольшую комнату с пристёгнутыми к стене металлическими кроватями и раковиной.

Там он может находиться до полугода. Нарушением может быть любой проступок — от неопрятного вида до подстрекательства или хранения запрещённых предметов, например лезвий от одноразовой бритвы.

Всё время за осуждёнными следят видеокамеры. В колонии их свыше тысячи — в камерах, в коридорах, на улице.

И на каждом этаже стоят стеклянные “стаканы” наблюдательных пунктов, в которых работники ФСИН мониторят происходящее. Система безопасности схожа с той, что работает в крупных столичных аэропортах.

На входе в колонию стоят датчики, сканирующие сетчатку глаза. Сбежать отсюда, как уверяют, невозможно. Да и некуда.

Прогулочный дворик ИК-6. Фото © LIFE

У каждого осуждённого есть право на ежедневную прогулку. В среднем это полтора-два часа в день (в зависимости от количества провинностей и условий содержания). В колонии “Чёрный дельфин” осуждённых ещё несколько лет назад выводили в чёрных мешках на головах и с руками, поднятыми к потолку, — чтобы человек шёл скрючившись, лицом в пол. В “Снежинке” обошлись без жесткача.

Заключённых выводят из камеры, ставят к стене, осматривают, проводят под строгим конвоем по коридору. Дворик для прогулок, по сути, тоже камера, только через потолок, затянутый проволокой и решёткой, виднеется серое хабаровское небо. Заключённые могут здесь перекурить и немного пройтись.

Ещё есть магазин, где можно за свои средства заказать сладости. Других развлечений нет. Работа в колонии ещё не появилась. За исключением нескольких человек, которые в отдельной рабочей камере рисуют иконы или раскрашивают картины. В будущем для осуждённых хотят создать отдельное производство, чтобы было чем их занять.

Кормят осуждённых через маленькое окошко в металлической двери. Зато меню по закону не должно повторяться больше трёх дней подряд. Поэтому на завтрак на этой неделе у них каша с молоком, чай с сахаром и хлеб. А на обед — суп с крупой, гороховая каша с мясом, салат морковный, кисель и хлеб. Всё развозят на тележках заключённые, осуждённые не по тяжким статьям, которые работают на кухне.

Обед заключённых ИК-6. Фото © LIFE

Внешний мир невозможно увидеть через окна камеры — максимум угол двора да периметр. Основная надежда и связь с миром, которая остаётся у осуждённых, — это родственники. Если у осуждённых нет нарушений, то им полагается два длительных свидания в год. Это значит, что до трёх суток можно прожить в помещении, которое оформлено под двухкомнатную квартиру с кухней и спальней.

Также есть комната краткосрочных свиданий: два ряда скамеек с телефонами и стеклянными перегородками. Примерно такие показывают в американских фильмах.

Поговорить с родственниками можно трижды в год максимум по четыре часа. Но так как колония находится очень далеко, то родственники к заключённым едут неохотно — путешествие сюда обойдётся в копеечку.

Летом только перелёт в оба конца может стоить свыше 50 тысяч рублей.

О разрыве с близкими осуждённые рассказывают психологу. Женщины из службы психологической поддержки — самые популярные собеседницы, они встречаются с осуждёнными ежедневно по четыре часа.

Хоть порой заключённые говорят, что смертная казнь им кажется более гуманным наказанием, чем пожизненное заключение, они не теряют надежды на УДО.

И продолжают писать на волю жалобы, письма адвокатам и родным. Хотя условно-досрочное освобождение в российской практике не применяется к осуждённым пожизненно.

Вероятнее всего, колония УК-6 останется для всех сидящих здесь преступников “Снежинкой” до конца их дней.

Источник: https://life.ru/p/1235663

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.