Как разговаривать в тюрьме

Новичок на зоне. Как входить в хату ?

Как разговаривать в тюрьме

Не стоит зарекаться от тюрьмы, любой может оказаться там на несколько часов, дней или месяцев, пускай, и за мелкое нарушение. Попадание в тюрьму – всегда стресс для неискушённого человека, ведь культура и обычаи арестантов отличаются от привычных. Но за первым стрессом следует и второй: как входить в хату на зоне, чтобы не испортить впечатление о себе в первый же день?

Зона – место, где оплошностей не прощают, и пребывание там может усугубиться неверно произнесённым словом или неправильным действием. Поэтому новичку не помешают некоторые знания о том, как входить в хату на зоне. Первый день на зоне, тюремная прописка – что первое звено всех последующих событий. Чего не стоит делать и говорить, чтобы отношения с арестантами сложились благополучно?

Поведение осужденного формируется уже начиная с той минуты, когда посредством адвоката ему становится ясно, какой срок намечается провести до суда в камере. Чем меньше людей ему повстречается – “малолеток”, “матёрых криминалов” – тем легче. Изоляция же подразумевает абсолютное одиночество, о чём иногда удаётся договориться со следователями.

Вход и приветствие

Перед тем как войти в хату на зоне, стоит иметь в виду, что о вас уже почти всё знают или очень быстро проверят, и выставлять напоказ красноречие, как и прибавлять к правде что-либо неуместно. Качества первой необходимости, которые потребуются – это навыки общения, вежливость, чувство собственного достоинства.

Прежде всего, необходимо элементарное воспитание: при входе с людьми здороваются. Но если среди сокамерников окажутся “опущенные”, сблизившийся с ними на словах человек пополнит их число. То есть “привет всем” не подойдёт.

Рекомендуются оптимальные варианты приветствия: “приветствую людей”, “здорово, братва”. Обращаться к арестантам “мужики” – не лучшее, это слово подчеркнёт границу между презренной кастой и почётным званием, подстегнёт проверить статус “мужика” вошедшего.

За руку с первоходом не здороваются, пока не подтвердится его “чистота”.

Статья, знакомство, кличка

Брошенное к ногам полотенце, детектор чувства собственного достоинства – ещё не завершение знакомства, после этого актуален всё тот же вопрос: как правильно войти в хату на зоне, не привлекая к себе нездорового внимания? “За что осуждён?”, “За что попал?” – на эти вопросы прибывшему стоит ответить номером статьи, не скрывая действительного положения дел, несмотря на невиновность. На вопрос: “Ты кто?” предполагаются ответы – “бродяга” – авторитет, оказавшийся за решеткой не впервые, “мужик” – человек, не имеющий “оплошностей” на воле, или – “опущенный человек”.

Не стоит направляться к кажущимся свободными нарам. Для первоходцев чаще всего остаются спальные места, расположенные по углам. Прибывшего могут пригласить к столу (общаку) попить чаю, и вновь попросят детальнее рассказать, за что осуждён и кем является.

Если не было опыта заключения, лучше так и сказать – бывалые в любом случае вычислят вашу настоящую суть. Не зная правил жизни в камере, стоит сказать об этом, как есть, а относительно их соблюдения выразить согласие.

Лучше умолчать о финансовом положении или создать впечатление человека среднего достатка.

Кличка – необходимость, которую можно выбрать на собственное усмотрение, или же её присвоит общество согласно особенностей или поведения заключённого. Новичок может принять или отказаться от оскорбительного прозвища, отвечая “не канает” или наоборот: “канает”.

Обычно смотрящий озвучивает неписанные правила, невыполнение которых наказывается особо строго. “Попасться” на деле и на слове, тем более новичку, очень просто.

Если необходимо противостоять коллективному неодобрению, выпутаться из неосознанной оплошности, если обычные методы не срабатывают, то заключённые вынуждены практиковать “нестандартный подход”, чтобы выжить, и для улучшения сложившейся ситуации.

“Нетрадиционный” подход

1. Объявить голодовку с привлечением адвоката и с подписанием заявления об этом вышестоящим руководством, начиная от надзирающего прокурора или выше.

2. Заявить о якобы труднодиагностируемой болезни, как ишемическое заболевание сердца, или подобное, что даст возможность перейти под наблюдение к врачу, а в некоторых случаях даст шанс освобождения. Но состязаться опытом с бывалыми людьми, симулируя незнакомые болезни, не стоит: разоблачение может обойтись дороже.

3. Существует также способ, когда заключённый неофициально сообщает следователю о своих подозрениях: о том, что его сокамерник проявил намерение покуситься на его честь, и что в попытке обороны он может нанести телесный вред оскорбителю. Часто бывает принято решение поместить новоприбывшего в одиночную камеру.

4. Предпочтительнее отбывать срок в малочисленной камере, где соседями окажутся нарушители, чьи статьи не имеют отношения к особо тяжким – расхитители, аварийщики.

И тогда хлопоты о том, как в хату входят, прописка на зоне, и тому подобное, с большей вероятностью останутся невостребованными.

Но чтобы повлиять на решение о малонаселённой камере, как минимум, важно сохранять уважение к опер-уполномоченному и следователю.

5. В некоторых случаях удавалось откупиться за большие суммы от пребывания в общей камере.

6. “Прописки” могут избежать пожилые люди, болеющие, которые при входе заявляют, что обязуются платить “в общак” и работать, сколько полагается.

Что такое “прописка”?

Если камеры с уголовниками избежать не удалось, предстоит “прописка” и проживание на общепринятых условиях.

Изначально никто не настроен причинить вред новичку, но никому не безразлично, с каким человеком приходится отбывать срок, общаться и взаимодействовать длительное время. Поэтому формально прописка – это испытания в виде заковыристых вопросов, как быстрый способ узнать сокамерника, понять, какого отношения он к себе заслуживает.

“Прописка” стала своеобразным ритуалом провокационного характера, принимающим различные оттенки. Поэтому новичку без опыта поможет знание о том, как входить в хату на зоне. Первый день на зоне вскрывает суть человека и бесповоротно ставит на нём клеймо, хотя цель прописки – проверка, а не причинение зла. Отвечать нужно исключительно правдиво, никакую ложь при её обнаружении не простят.

Зачастую нужно сделать выбор из двух заведомо проигрышных вариантов, но ответ, избегающий конкретных значений, может оказаться вполне устраивающим. Рекомендации о том, как грамотно войти в хату на зоне, сводятся к принципу твердости и однозначности в ответах, при которых, однако, допустим философский подход.

Провокационные вопросы новоприбывшему

1. Просят выбрать одно из полей домино: пятёрку или шестёрку. На территории заключённых пятёрка сообразуется с опущенным человеком, а шестёрка – с клеветником.

Но если ответить, что выбрал “чёрточку” между полями, конкретность ответа от этого не пострадает.

Символичные с этими понятиями вещи иногда становятся роковыми, как “случайная” безысходность в виде единственного пронумерованного шестёркой места или предмета пользования, что для новичка может аукнуться потенциальной неприятностью.

2. Провокационные вопросы с подтекстом, требующие немедленных ответов без раздумий, могут выглядеть, так: “Если справа море, а слева – лес, что выберешь, спускаясь на парашюте?”. При любом выборе ждёт проигрыш, но выход – в дополненном варианте: “В каждом лесу есть полянка, а в море – островок”, и тому подобное.

3. Вопросы, подразумевающие категоричные ответы: “Что будешь делать, если в безвыходной ситуации нужно будет мать продать или себя подставить?”. Ответ: “Мать не продаётся, и своя (если она упомянута) часть тела не подставляется”.

Если “прописку” не прошёл

Для непрошедших прописку есть шанс повторить её снова, в отличие от “опущенных”, сопровождая намерение соответствующим ритуалом и словами, обычно, выливая на себя ведро воды.

Если прописка так и не была пройдена, новичку принудительно предлагают присоединиться к “пятёркам” или “шестёркам”.

Такого положения вещей возможно избежать, извинившись, предложив в качестве альтернативы оплату или отработку.

Каких уголовников не любят в тюрьме

Перед тем как входить в хату на зоне, следует подготовиться к тому, что в тюрьме не любят насильников, растлителей малолетних, гомосексуалистов.

Если станет известно, что заключённый предал друзей, из-за чего те попали в тюрьму, этого ему не забудут, определив соответствующее отношение.

Совравшего могут проверить, и если ложь всплывёт, выяснится, что заключённый умалчивал о своей принадлежности к “опущенным”, восседая с сокамерниками и авторитетами за одним столом, этого не прощают.

Чего стоит избегать

Без знания установленных правил не стоит безоглядно и буквально понимать любые предложения, например, сыграть в карты “просто так”: может выясниться истинное локальное значение этого выражения, и затем – новоиспечённого долга.

Существуют и специфические фразы, и о них лучше знать до того, как входить в хату на зоне, например, вместо “можно ли спросить” лучше сказать “можно ли поинтересоваться”, “спросить” – среди арестантов носит оттенок спроса и ответственности.

Рекомендуется избегать матерных слов, накаляющих и без того психологически тяжёлую атмосферу, они также могут трактоваться неоднозначно, и за всё потребуется ответить. Посыл “на…” считается тяжелейшим оскорблением, обуславливающим рукоприкладство. Личное оскорбление находится под запретом, а рукоприкладство в тюрьме может стоить жизни.

Не рекомендуется афишировать мускулатуру и боевые навыки – всё это ничтожно против арестантского сообщества.

Нельзя выказывать пренебрежительное отношение к общим условиям проживания – плевать на пол, допускать беспорядок, портить воздух и прочее, за что могут избить.

Нельзя прикасаться к чужим вещам, за это может быть спрошено.

До того как входить в хату на зоне, и после этого, не обойтись без элементарных понятий о чистоте. Нельзя пренебрегать личной гигиеной, от качества которой зависит жизнь других арестантов. Вши – бич подобных учреждений, и того, кто отличится в этом отношении, сторонятся и буквально называют “чёртом”.

Частое общение с администрацией может создавать впечатление о “донесении информации”, этим не стоит злоупотреблять.

Высказывание о понятиях, далёких от реального понимания, также может создавать проблемы, с чем нужно быть поаккуратнее.

Неизменным правилом для тех, кто желает избежать неприятностей, остаётся быть сдержанным.

Как провести время с пользой

До того как входить в хату на зоне, следует подумать о своём времяпровождении там, и, возможно, использовать его себе на пользу – для саморазвития или чего-нибудь ещё. В тюрьмах много курят, питание также не лучшего качества, но остаётся возможность ежедневных прогулок, или же работы, а также самостоятельных физических тренировок.

Рекомендуется принимать активное участие в мероприятиях, ходить на прогулки, в баню, заботиться по мере возможности об организме, не отвергать возможность дополнительного дистанционного образования, что поощряется в тюрьмах.

Если тюрьма оснащена библиотекой и оборудована трудовыми местами – это благоприятно воздействует на психику и ускоряет течение времени.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/happy/novichok-na-zone-kak-vhodit-v-hatu--5a382e22830905a28feb0608

Блатной разговор по понятиям

Как разговаривать в тюрьме
ВНИМАНИЕ: Вся информация на сайте имеет исключительно ознакомительный характер и не призывает к каким либо действиям.

В этой публикации блатной кореш по имени Фенька расскажет Вам о том, как вести вебя при наезде с козырными.

Вот Вам 10 примеров того, как правильно базарить.

Изъясняться следует не грубо, но предельно осторожно. Золотое правило! Минимум информации, и никакой улыбки. По ней могут ошибочно судить о слабом характере.

Наезд может состояться по ошибке. Возможно, что Вас припасли, выбрав в качестве жертвы. Пожалуйста, будьте осторожны! И пусть в собственных глазах Вы окажетесь не слишком крутым, лучшим решением будет закричать или сбежать.

Но такой возможности может не представиться, и Вам придётся разговаривать на одном с блатотой языке. Наезд, как правило, начинается с предъявы. Итак, слушайте бывалого.

— Я уже своё отбоялся. Пугать меня бесполезно. Тебе я ничего не должен – как и всем остальным.

— Я не ботаю по фене и не кумекаю по-свойски. Так что, баклань там, где тусуются батраки.

— Блатные не наезжают на случайных прохожих. Это не по понятиям. Слыхал о таких?

— Я может быть и фраер. Но и ты под блатного не катишь. Хочешь много бабла – иди на завод.

— И чо ты мне предъявляешь! За лоха меня держишь! Слышь, с дороги сойди!

— Я сейчас в штаны наложу – местный рэкет объявился. Сразу все карманы выворачивать, а?

— Ребят, я вижу, что Вы крутые. Много-то Вас как, и все на одного. Некрасиво!

— Ты кто такой, и какой масти? Вор в законе? Авторитет? А то я уже как липка задрожал.

— Не надо передо мной фраериться! Мне твой блатняк не канает. Это ты на зоне бугор! Туда и возвращайся!

— Разговаривай со мной нормально. И фуфло мне не гони. Я не гребень и не шестерка. Как наедешь, так и свалишь!

Ваша главная задача – продемонстрировать невозмутимость. Только следите за каждым сказанным словом! При любом наезде, старайтесь выглядеть мужественно, и не заикаться. Увидев в Вас сильную личность, бродяги отступят.

Действуйте по обстановке. Не нарушайте Закон! И если Вы поняли, что попали в блудняк, сделайте правильный ход. От этого напрямую будет зависеть благоприятный исход ситуации.

Как разговаривать с “быдлом”

У тебя страх изначальный от того, что ты не знаешь как там всё устроено. Самое забавное, что ты не зная уважаешь эти самые правила. Прямой доступ туда закрыт, полный свод понятий не доступен простому смертному, но как бы то ни было ты эти правила по заочке принял.

Очевидно, что даже чутка наблатыканый додик тебя по понятиям опустит и словесно осадит. Всё потому, что ты играешь по его правилам, правилам, которых ты и сам не вкуриваешь. В этой ситуации ты априори лох, а получить с лоха — святое дело.

Обычно такая дворовая беседка начинается с банального “Эй, cюда ди, еп!”, расценивай это послание как прямое приглашение на психологическое татами. Ответ “Сам подойди” канает только в случае, если ты кмс по боевому самбо. Остается просто проявить заинтересованность и ждать. По итогам подходят к тебе. При близком визуальном контакте уже можно и поинтересоваться “Чем могу помочь?”

Если же беседка начинается без провокаций, а, например с протянутой руки, так сказать жест доброй воли, после того как по лапе хлопнул, он уже в праве справедливо возмутиться “Я к нему по-босятски лапу протянул, а он в отмену по итогам, было ж такое, да? И кенты вон видели, а потом начал понт кидать…”.

Обламываешь типа в самом начале. Лапу не тянешь. Базару мало, тяжеловато это, всё таки трафареты вежливости вбиты в нас глубоко, но нужно стоять до талого. Собсна “Ты кто?”. Ты имеешь право не протянуть руки, вон на зоне, например, вообще не принято за руку здороваться т.к. есть риск законтачиться, может с тебя вообще лох какой спрашивает, а ты уже ему краба отбил.

В этот момент у типа закрадывается мысля, что возможно ты тоже знаешь правила игры. Основной задачей и является остаться в рамках обозначенных правил и по ним же играть, к морали взывать не имеет смысла.

Че там дальше. Если ты ещё не лежишь мордой на асфальте — значит не всё потеряно. Тебя если и не боятся, то как минимум опасаются.

Морозишь типа до талого. На любые вопросы либо игнор, либо “Я тебя не знаю.” Если вдруг это не сработало (это не сработало), начинаются конкретные наезды, тут главное прочувствовать грань и начать топить самому. Лучшая защита — это нападение. Универсальный ответ: “С какой целью интересуешься?”.

##  *Обрати внимание —именно “поинтересоваться”. “Спросить” имеет двойной смысл — спрашивают с кого-то за что-то, что сразу же будет расценено как наезд. “Имею право спросить”. — “Что? Спросить с меня? За что? Обоснуй”.

## Все, тупик, ты в торбе.

Важно понять и запомнить — чтобы тебя отмудохать нужен повод. Агрессия без повода — беспредел. От тебя ждут повод. Пока ты его не дал, ты в безопасности.

Как и обозначил выше — не отвечать ни на какие вопросы. Как только ты дал ответ, пусть даже самый нейтральный, а позже пошёл в отмену, у типа появляется моральное право спросить с тебя за неуважение.

Итак, прямой ответ на свой вопрос ты вряд ли получишь. Скорее всего пойдет что-то вроде: “Ты что, грубишь?”, “Ты меня не уважаешь?”, “Я не понял…”.

Ты не должен оправдываться. При до талого. НИКАКИХ ОПРАВДАНИЙ. Не отвечать на вопросы типа “Я тебя уважаю, но…”, твоё “НО” — это слабость. Если дальше тебя спросят “Чего оправдываешься? Чувствуешь за собой что-то?”, то тебе уже нечем крыть. Все. Дальше либо бегство, либо избиение, либо унижение с потерей материальных ценностей.

Цикл может повторяться несколько раз. Ты просто стоишь на своём. Тот кто начал разговор и должен пояснять за причину. (Чайник Русика).

У типа причина одна — найти моральный повод тебя унизить. Но естественно он это не заявляет в открытую, иначе это уже явный беспредел.

Ты задаешь вопрос, на который он не может ответить, но ОБЯЗАН по своим же правилам.

Тип должен соблюдать дипломатию, и признать что целью было тупо наехать он не может с тех же самых моральных понятий, а ретироваться и уйти — означает признать, что именно это и было целью спроса с тебя.

По любым понятиям ты можешь требовать изложить вначале причину, либо квалифицировать это как прямой наезд.

Ничья на чужом поле — это уже победа. Если тип не хочет слыть побежденным то у него как правило один варик — тупо тебя избить, что автоматом переносит его в стан правонарушителей, а также в разряд беспредельщиков, с точки зрения понятий. Всё что ему нужно — это просто возвыситься в глазах кентов и своих собственных, за счёт твоего опускалова.

У любого чела есть табу на спонтанную агрессию. Даже если к тебе подошли полные отморози отбитые, им всегда нужен повод, пускай самый смешной или надуманный. Тут даже если пострадаешь физически то сохранишь достоинство, ты уже не лох, а воин, который проиграл бой, но не войну.

Источник: https://ojargone.ru/blatnoj-razgovor-po-ponyatiyam/

«В камере ты рассказываешь всё — тебе либо верят, либо нет»: Сергей Семёнов — о тюремном общении

Как разговаривать в тюрьме

В 2016 году суд приговорил студента Сергея Семёнова к восьми годам колонии строгого режима за изнасилование на тот момент несовершеннолетней Дианы Шурыгиной. История его преступления вызвала широкий общественный резонанс, а вина многократно подвергалась сомнению в СМИ.

Апелляционная инстанция снизила срок пребывания Семёнова в заключении до трёх лет и трёх месяцев колонии общего режима. А через год молодого человека освободили условно-досрочно.

Какой приём ждал Сергея в камере, где не жалуют насильников, почему его отпустили по УДО и что подтолкнуло его заняться правозащитной работой — обо всём этом герой рассказал лично в рамках проекта «Освобождённые» Марии Бутиной.

— Как с университетской скамьи можно попасть на нары?

— Легко, как оказалось. Многие знают эту историю. Познакомились с девочкой, случился обоюдный половой акт. Потом написали заявление и меня обвинили в изнасиловании.

— Для чего?

— Я думаю, что с целью вымогательства.

— Ты был под домашним арестом до суда или тебя сразу взяли под стражу?

— Я был под домашним арестом на протяжении восьми месяцев. Потом — да, меня взяли под стражу, и я пробыл два месяца в СИЗО до апелляции. Затем меня отправили в колонию, где я пробыл 11 месяцев.

— На суде ты был уверен, что всё пройдёт хорошо?

— Изначально, когда шло следствие, я был уверен, что до суда не дойдёт. У меня был огромный багаж доказательств, что я невиновен. И я свято верил, что в суде всем этим доказательствам поверят. Но, как оказалось, это было абсолютно не так.

— В какой момент ты понял, что что-то пошло не так?

— Во время приговора, когда судья начала зачитывать статью.

Наказание по этой статье — от восьми лет (Сергея Семёнова признали виновным в преступлениях, предусмотренных двумя статьями УК РФ: 131-й («Изнасилование») и 132-й («Насильственные действия сексуального характера». — RT).

Я всё равно надеялся, что мне дадут меньше. Но когда она мне сказала: «Восемь лет», я испытал шок. Я ничего не понимал: что, как, неужели?! Буквально 15 минут назад я был на воле, а теперь полицейские мне надевают наручники.

— Тебе дали восемь лет, а тут вдруг апелляция, да ещё и УДО?

— В принципе, у нас в России есть мораторий на некоторые статьи в плане УДО. И по статье «Изнасилование» по УДО не отпускают никого. Абсолютно. Я из своего лагеря ушёл, по-моему, первый за 15 лет. 

— С чем это связано?

— Опять же, наверное, помог резонанс. Вышла программа. Видимо, людей как-то что-то зацепило. И если бы не осветили эту проблему, я на 150% уверен, что сидел бы все восемь лет.

— Самое, наверное, страшное для человека, которому вменяют статью «Изнасилование», — это попасть в камеру. К таким людям относятся особым образом — их «опускают».

— Я объясню сейчас. Начнём с того, что это достаточно старое такое мнение. Это было поголовно где-то, наверное, в 1980-х…

— Те, кто был в тех местах, скажут, что ты не прав. Ты попадаешь в камеру, тебя спрашивают: «Ты за что?»

— Ты говоришь: «Меня обвинили в изнасиловании». Они начинают выискивать все подробности о тебе.

— Что спрашивают?

— Ты рассказываешь всё — тебе либо верят, либо не верят.

— Тебе поверили?

— Мне — да.

— Ты провёл два месяца в СИЗО?

— Да.

— Расскажи, как это было?

— Я заехал в камеру, меня сразу накормили.

— Чем?

— Колбасой, сыром. Я поел. Со мной сидели Лёша, Сергей и Вазых. Лёша был просто бешеный, импульсивный человек. Поначалу он такой: «Вот, ты сидишь! Давай, нам что-то надо делать!» Постоянно надо чем-то заниматься… Ты знаешь, когда плохо, люди говорят: «Иди работай, и тебе станет легче».

— Что вы делали, чтобы отвлечься?

— Катали «дороги».

Также по теме

Жизнь после Шурыгиной: чем занимается на свободе отсидевший за скандальное изнасилование Сергей Семёнов

Скандал вокруг дела об изнасиловании Дианы Шурыгиной давно угас, но ставшее нарицательным имя девушки до сих пор периодически мелькает…

— Что такое «дороги»?

— «Дороги» — это «малявы», записки для общения между камерами, между ребятами, которые там сидят. Для этого нужны нитки. Мы брали шерстяные носки, распарывали их и плели прочные ниточки. Это такой трудоёмкий процесс, который может занять день-два. Но тем не менее это помогает отвлечься.

— Что писали в записках?                

— Знакомились: «Привет, я Серёга». А тебе там: «Привет, Серёга, я такой-то, живу там-то». Обычное общение абсолютно.

— Это же незаконно?

— Мне кажется, все этим занимаются. Конечно, были какие-то акты нарушения, но никто на них внимания не обращал.

— Какие условия были в камере?

— Камера была, по-моему, на шесть человек… Небольшая, вроде бы тесно, вроде бы хватает.

— На условия не жаловались? Из окошка не дуло?

— Из-за того, что катали эти «дороги», стёкол, небольших рамочек не было. Мы их снимали.

— Но ты же зимой мёрз?

— Зимой — да. Но все эти проёмы мы закрывали книгами.

— То есть в холоде в камере виноваты были вы?

— Да.

— Тебя там били, пытали, издевались?

— Меня побили два раза.

— За что?

— Ну как побили. Это были сотрудники. Нас вывели на шмон — обыск. Меня прижали к стене. И один из сотрудников, я помню, сказал: «Ноги шире». Надо было широко встать и руки вывернуть полностью. Но как бы ты широко ни встал, всё равно разбегутся и начинают тебя распинывать.

— Это было один раз, а второй?

— Второй раз там же. То есть поваляли, но никогда там не били, я бы сказал.

— За что так?

— Нарушали. За «дороги», общение, шум. У нас свет в камере должен гореть постоянно. Мы не могли уснуть и выкручивали лампочку.

— Кто виноват-то был?

— Все по очереди. Всех вытаскивали — никто не признаётся. Значит, виноваты все.

— Ты работал в колонии?

— Я учился на сварщика. Там было училище — ПТУ.

— Сейчас ты профессиональный сварщик по среднему специальному образованию?

— Да.

— Каким было качество образования?

— Там были и теория, и практика. Всему учили.

— На кого ещё учился?

— Я отучился на швею, намотчика проволоки, стропальщика. Курсы были по два-три месяца. Занять своё время — почему бы нет.

— Сколько тебе платили за работу? «Минималку»?

— «Минималку», но что-то забирала колония. За содержание, проживание. И у тебя остаётся 1300 рублей.

— Есть ли какие-то универсальные правила выживания в тюрьме?

— Например, если у тебя есть что-то запретное (это может быть элемент одежды), лучше, чтобы это не увидели те, кому не надо. У меня из запретного была куртка с молнией. По-моему, у единственного. Её перешили из моей робы на «швейке». Местные сотрудники на неё закрывали глаза, но если приезжала какая-то крутая проверка, то я надевал другую куртку.

— То есть первое — не демонстрируй?

— Да. Второе. В лагере разные касты, в том числе каста «опущенных». На кухне есть стол для «опущенных», а есть для обычных заключённых. И если, к примеру, я взял свой стакан и случайно поставил на стол «опущенных», я уже не могу его взять. А если возьму и выпью из него, то, соответственно, попаду к этим товарищам.

— И подняться из этой касты уже нельзя?

— Нет.        

— В какой касте был ты?

— «Мужики». Просто люди.

— А третье правило?

— Распорядок. Если ты поел, должен за собой обязательно убрать.

— Тебе писали письма?

— Да, очень много.

— Были хорошие и плохие?

— Ни одного плохого не было. Были письма со словами поддержки. С кем-то я даже общался, отвечал.

— А в камере как общались друг с другом?

— Бывало, прикалывались друг над другом. В СИЗО, например, чтобы получить какие-то продукты из камеры хранения, нужно писать всегда заявление. К нам как-то заехал парень. И ему посоветовали написать заявление на поход в гипермаркет. «Вот сейчас тебя из тюрьмы выведут в «Ашан». Мы тебе денег скинем на карточку.

Ты нам купи это и это». Список ему написали, что надо купить. Он такой: «Что, меня правда в «Ашан» поведут?» — «Да, правда. Главное, заявление напиши!» Пишет заявление: «Начальнику СИЗО. Прошу выпустить меня, такого-то, в магазин «Ашан» для покупки тех-то принадлежностей…» — «Кавычки поставь, а то не поймёт».

Он прикладывает список, что нужно купить. Отдаёт его сотруднику. Сотрудник: «Сейчас, подожди, через полчасика пойдём. Одевайся пока». Они тоже с юмором ко всему этому относились. Он одевается: «Ну, когда уже? Он же закроется скоро!» — «Подожди, подожди. Там зеков пускают после закрытия, чтобы ничего не натворили».

Он сидел и ждал — весело было.

— Ты описываешь тюрьму, как детский лагерь. А были страшные моменты? 

— Очень было жалко стариков, которые там сидят. Во-первых, много было тех, кому не приносили передачки. Поэтому я всегда делился с такими стариками. Я помню, был дед — он наступил своей бабке на ногу.

А бабка написала на него заявление, что он её избил. Деда посадили. Мы читали его дело. Когда он первый раз писал на УДО, то рассчитывал, что уйдёт. Но ему отказали.

Я помню его несчастные глаза — до следующей попытки ему ждать полгода. Это было тяжело.

— В тюрьме у тебя произошла переоценка ценностей? Что-нибудь изменилось?

— Отношение к близким. Ты понимаешь, насколько ценна возможность встретиться и увидеть родных.

— В твоей судьбе большую роль сыграла твоя сестра Катя?

— Я считаю, что она сыграла основную роль в моей судьбе. Когда это только-только произошло, меня отправили под домашний арест. Мы с ней встретились, и я ей сказал, что не виноват. Она ответила: «Я тебе верю, и мне абсолютно не важно, хоть если бы там 100%-ные были какие-то доказательства твоей вины. Я бы всё равно тебе верила».

— Как ты думаешь, в России нужно реформировать закон, который касается сексуальных домогательств?

— У нас сейчас достаточно просто прийти и сказать: «Меня изнасиловали». И не важно, есть у тебя доказательства или нет. Человека закрывают. Только со слов.

— Ты слышал когда-нибудь про движение MeToo?

— Ну да, которое связано с Вайнштейном?

— Да. Несколько актрис через какое-то количество лет заявляют, что он принуждал их к действию сексуального характера и это нанесло им глубокие душевные раны. Как ты к этому относишься?

— Уделять внимание событию 15-летней давности, я считаю, абсурдно. Мое мнение: да, возможно, он домогался их. Но сейчас эти девицы просто хотят прославиться, за счёт этого они уже стали популярней. При этом обвинять мужиков в изнасиловании, домогательствах стало достаточно модным.

— Как ты занялся общественной деятельностью?

— Выйдя из тюрьмы, я действительно думал, что сейчас всё забудется. Но начали писать люди. Спрашивали совета: «Что вы делали в этой ситуации?» Я начал рассказывать. И понял: действительно, есть плюс от опыта, который я пережил и перенёс. Я могу им поделиться.

— Но бывают же ситуации, когда насилие действительно происходит. Разве люди не пытались тебя обмануть?

— Много, очень много кто пытается обмануть. Я всегда прошу прислать дело. Бывает, его читаешь, к примеру, а там раз — страницы нет. Ты: «А где эта страница?» — «Ну, не знаем». Через какое-то время понимаешь, что на этой странице всё самое интересное, что как бы обвиняло этого человека.

— Как ты себя ведёшь в этом случае?

— Если меня человек о чём-то просит, я всегда дам какой-то совет.

— У тебя юридическое образование?

— Я не юрист, но у меня есть знакомые ребята юристы, очень грамотные. Я им присылаю дело, они его изучают, дают аналитическую справку, что можно сделать.

— Сколько человек к тебе обратились?

— Наверное, сотни.

— Ты хотел бы, чтобы с тобой ничего этого не случилось?    

— Хочется, конечно, когда вспоминаешь то, как переживали родственники, как я переживал, вот эти нервы, стресс, вся эта боль. Но я понимаю, что без этого опыта, без всей этой истории я, возможно, не стал бы тем, кем теперь являюсь. И к тому же это судьба. Раз так случилось, что теперь? Поэтому я стараюсь об этом вообще не думать.

— Говорят, многие в тюрьме приходят к вере. Ты ходил там в храм?

— Я в храм ходил. Но я и до этого верил. Просто в тюрьме всё это усиливается, потому что осознаёшь: ты сидишь не просто так, а это тебе Бог дал испытание. И так гораздо, наверное, легче…

— Испытание или наказание?

— Испытание.

— Зачем?

— Чтобы проверить твою веру. Если у вас что-то плохое в жизни случилось, значит, вам Бог дал испытание, вы должны его преодолеть.

Источник: https://russian.rt.com/russia/article/802303-semyonov-butina-osvobozhdyonnye

Выживание в тюрьме: чего ни в коем случае нельзя говорить или делать

Как разговаривать в тюрьме

Самым тяжелым временем в тюрьме человек, впервые туда попавший, без колебаний назовет первую неделю. Он, доселе не имевший представления о тюремных законах, должен будет за это время не только привыкнуть к окружающей обстановке, но и принять существующие правила и новый собственный статус.

Ему нужно будет с первого шага в камеру зарекомендовать себя так, чтобы первое впечатление о нем негативно не отразилось на его дальнейшем пребывании в месте заключения.

Поэтому лучше заранее поинтересоваться, каким правилам поведения стоит следовать, чтобы не настроить против себя обитателей тюремной «хаты».

Первые шаги

Заходя в камеру, нужно как можно отчетливее по-мужски поздороваться: «Здорово, народ!» (или «пацаны»).

Определяющемуся в камеру выдают матрац, который нужно, входя в камеру, бросить на пол подальше от унитаза.

Не нужно спешить протягивать руку для приветствия (жать руку в камере можно не всем).

Ни в коем случае нельзя «понтоваться», пытаться выглядеть матерым, видавшим виды «зк», все равно со временем вашу неопытность «раскусят», поэтому лучше вести себя естественно.

Нужно просто признаться сокамерникам (без «понтов», но и без чрезмерной вежливости), что вы не знаете тюремных правил, но готовы с ними считаться, если вам подскажут уважаемого человека, который и расскажет вам о принятом в камере порядке. Уважаемому опытному человеку – смотрящему, к которому вас направят соседи по камере, обычно принадлежит расположенная у окна нижняя койка.

Ни в коем случае не врите в разговоре со смотрящим или другим опытным человеком, не старайтесь казаться осведомленным, за наивные вопросы вас не осудят, а вот всплывшая ложь навсегда может испортить вашу репутацию.

Ваш неподдельный человеческий интерес к тюремным правилам (но не заискивание!) могут вызвать симпатию окружающих, поскольку покажет вашу готовность жить по принятым здесь правилам.

В случае расспросов о прежней жизни лгать тоже не рекомендуется, за исключением тех случаев, если до заключения вы работали в полиции, были служащим МВД или осуждены за педофилию или извращения.

К служившим в армии не относятся, как к изгоям, но и особого почета в камере им ожидать не стоит.

Сокамерники могут задавать вам самые неожиданные и, может быть, не всегда удобные вопросы и на них нужно отвечать с известной долей осторожности, так как слова, свободно сказанные вами на свободе, в условиях заключения могут иметь совершенно другой смысл.

Поэтому, чтобы из-за неосторожного слова не быть неправильно понятым или не создать у заключенных неверное мнение о себе, лучше проявлять в разговорах сдержанность. Слова, произнесенные заключенным, приравниваются к совершенным поступкам и так же строго судятся.

Могут, например, спросить, приходилось ли вам общаться с бывшими заключенными, нужно отвечать правду, но не называть имен.

Очень осторожно следует отвечать на вопросы типа «Кто ты по жизни?» Если вы попали в заключение по политическим мотивам, скажите «политический», нет – скажите, что и сами еще раздумываете над этим вопросом.

Когда заданные вопросы не касаются лично вас, на них можно не давать конкретных ответов, можно сказать «не знаю», а если спросят о каком-то конкретном человеке, вежливо ответьте, что можете отвечать только за себя.

Можно на неудобный вопрос ответить уклончивой, но не обидной для собеседника шуткой. Остроумие и чувство юмора в тюрьме ценятся, но и здесь нужно проявлять мудрую осторожность.

В каждой камере чаще всего по договоренности существуют запретные и открытые темы для разговоров. К открытым относятся политические взгляды, искусство, экономика, если они не затрагиваются в контексте с тюремной жизнью. О запретных темах вас, скорее всего, поставят в известность с первых же дней пребывания в камере.

Заключенные стараются придерживаться традиций интернационализма. Может случиться, вас спросят, как лично вы понимаете значение этого понятия, на что желательно ответить, что часть слова «национал» означает только духовную общность народа страны. В то же время расистские идеи в тюрьме запрещены.

Помните, ваши соседи по камере лучше любого психолога понимают, что именно в разговоре можно лучше узнать человека, они будут даже не столько слушать, сколько наблюдать за вашими действиями, поэтому старайтесь не избегать общения, вести себя естественно и быть самим собой, особенно если вы новичок. Обычно новички, находясь в чрезвычайном возбуждении от произошедших в их жизни событий, могут охотно и много говорить о себе, не всегда контролируя сказанное. И опытные сидельцы стараются именно в этот время как можно больше узнать о человеке (главное – не «стукач» ли он).

В тюремном этикете принято обращение на «ты» даже с теми, кто старше и авторитетнее остальных, позволительно употребление прозвищ и уменьшительных форм имен.

Очень важна вежливость. Она не должна быть заискивающей, но доброжелательное отношение, честность и добрые поступки не останутся незамеченными и обязательно вернутся сторицей.

Всемерно старайтесь учиться понимать находящихся с вами в одной камере людей, находить с ними общий язык. Однако принятые в гражданском мире слова вежливости лучше заменять принятыми именно в тюрьме синонимами.

Например, вместо «спасибо» – «благодарю» или «признателен», вместо «пожалуйста» – «по возможности».

Старайтесь вежливо, но твердо отказываться от предложений «сыграть на интерес» несмотря даже на стопроцентную уверенность в выигрыше.

Одно дело – игра на воле, другое – в заключении, как раз в этом случае шулерство и обман приветствуются. А обыграть профессионального шулера или обоснованно уличить его в обмане вряд ли удастся.

Так что лучше не играть вовсе, чем сделать невыносимой свою жизнь в камере из-за неоплаченных карточных долгов.

Не стоит без крайней нужды пользоваться мобильным телефоном, ведь нужно будет оплачивать разговор и класть некоторую сумму в «общак».

Ни в коем случае не берите из «общака» больше средств, чем вы сможете внести. За невыполненные обещания рано или поздно придется расплатиться.

Никогда не обещайте заведомо невыполнимых вещей (крупные вложения в «общак» и т.п.).

Не набирайте долгов, ни денежных, ни каких бы то ни было. Тюремные законы признают только игровые долги.

Примеры опасных слов

Есть в тюремном лексиконе такие слова, употребление которых может грозить даже опасными для жизни последствиями, поскольку значение обычных слов здесь обрастает своими неординарными понятиями. Рассмотрим некоторые из них.

«Спросить» – одно из самых опасных слов, которое могут использовать для провокаций. По мнению заключенных, в тюрьме нужно не спрашивать, а интересоваться. А «спрашивать» в тюрьме – значит привлекать к ответу или за что-то наказывать.

Нельзя употреблять слово «обидеть» и все однокоренные с ним слова. Слово «обидеть» в криминальном мире означает «опустить», поэтому в тюрьме его произносить не следует.

Нельзя говорить «свидетель», лучше заменить синонимом «очевидец».

Еще раз о «спасибо» – лучше сказать «благодарю» или «от души».

Опасно слово «докажу», в ответ могут сказать: « Ты что, из законников?» Лучше говорить «обосную».

Нельзя говорить «до свидания» и многие другие вежливые слова, которые можно долго перечислять.

Тюремная гигиена

Даже справлять нужду в тюремной камере нужно уметь вежливо. Обычно каждая камера оснащена гигиеническим уголком, где находятся унитаз и раковина.

Обитатели камеры часто стараются отгородить его от остального пространства камеры занавесками, которые, конечно, не могут помешать распространению звуков и запаха, но создают хотя бы визуальное ощущение уединенного места.

Именно поэтому во время проверок работники охраны срывают самодельные занавески, чтобы заключенный в полной мере ощутил «недомашнесть» окружающей обстановки. Но делается это также из соображений безопасности – чтобы в уединенном пространстве никто не пробовал вскрыть себе вены или удавиться занавесочной веревкой.

По тюремному этикету после посещения туалета необходимо как следует мыть руки.

Мытье рук в арестантской среде носит почти ритуальный характер: если руки прикоснулись к гениталиям и не были вымыты, не только руки, но и все предметы, которых они касались, считаются «запомоенными» или «зафоршмаченными».

Пожавший такую руку арестант становится «обиженным», а не вымывшему руки неряхе могут без пояснений «влепить» кулаком (особенно если это происходит не впервые).

Когда кто-то из сокамерников справляет нужду, никто в камере не должен пить или есть. Даже если в этот момент во рту оказалась конфета, она признается «грязной», и ее нужно немедленно выбросить.

И наоборот, если в камере едят, посещение гигиенического уголка запрещается, за исключением случаев в слишком больших (иногда 50 и более человек) камерах, где чисто физически сложно придерживаться таких условий.

Основное правило, которого стоит строго придерживаться в тюрьме, это не лезть на рожон и не идти против принятых ее обитателями правил.

Источник

Источник: https://polonsil.ru/blog/43730978640/Vyizhivanie-v-tyurme:-chego-ni-v-koem-sluchaye-nelzya-govorit-il

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.