Как проходит день в тюрьме

Первый день в СИЗО. Чего нельзя делать и говорить

Как проходит день в тюрьме

В стране, где половина сидела, а половина охраняла, выработался целый ритуал, который помогает новичку правильно поставить себя в тюремной камере

Первые несколько часов в тюрьме могут как сломать судьбу человека, так и укрепить его положение в тюремной иерархии, помогая пройти испытание неволей.

Законы «мест не столь отдаленных» сильно отличаются от тех, что действуют на воле, и порой поражают своей абсурдностью. Ведь даже безобидное слово «спросить» в тюрьме означает «привлечь к ответу».

И таких разночтений, которые могут обернуться непоправимой ошибкой, очень много.

Почему нельзя здороваться за руку

Новичок, попавший в камеру, проходит ритуал «прописки». Немощному или возрастному арестанту сразу следует заявить, что он согласен платить в «общак». Так он попадет в самую массовую и безобидную касту «мужиков». А вот если вы ранее являлись сотрудником МВД или подозреваетесь в сексуальных преступлениях, лучше помалкивать.

Приветствие также имеет большую важность. Привычное на воле «Здорово, мужики!» может обернуться самыми неожиданными последствиями. В камере могут оказаться и профессиональные уголовники, и даже «воры в законе», не относящиеся к касте «мужиков». Считается правильным говорить что-то нейтральное, например, «салам аллейкум».

Кадр из американского сериала «Prison Break»

Попав первый раз в тюрьму, не спешите здороваться за руку с будущими сокамерниками. В местах заключения существуют касты, аналогичные индийской касте «шудр», – «петухи». Поздоровавшись за руку с таким человеком, вы автоматически сами станете «петухом», опустившись на самое дно российской тюремной иерархии.

О чем нельзя говорить

Для новичка, находящегося в нервном возбуждении от недавнего ареста, важно максимально сконцентрироваться, отвечая на вопросы ушлых зэков.

Бывалые сидельцы постараются использовать нервное состояние «первохода» по максимуму, засыпав его провокационными вопросами. Делается это в том числе и с целью выявить «стукача».

Ведите себя естественно, но расспрашивать сокамерников, за какие прегрешения они сами оказались за решеткой, категорически не рекомендуется.

Только в комедии со счастливым исходом легко подружиться со своими сокамерниками. Кадр из фильма «Дневник Бриджит Джонс: грани разумного», 2004 год

Пытаясь стать своим среди чужих, не болтайте лишнего, ведь в камере может оказаться специально подосланная полицейская «наседка». Сообщить свое имя, отчество и номер статьи, по которой попали под следствие, вполне достаточно.

Какие слова нельзя употреблять

Некоторые привычные в обычном мире слова употреблять в тюрьме категорически запрещено. Здесь ценятся осторожность и чувство собственного достоинства. Вместо «спасибо» рекомендуется говорить «благодарю». Слово «пожалуйста» меняется на выражение «по возможности».

Слово «обидеть» на жаргоне заключенных означает «сделать петухом». «Свидетель» превращается в «очевидца». Выражение «до свидания» также приобретает в тюрьме специфический оттенок.

Нецензурная лексика как для новичков, так и для закоренелых зэков находится под запретом. Матерные выражения в местах заключения являются маркером крайней агрессии.

Какие правила гигиены нужно выполнять обязательно

Привычный нам в обычной жизни туалет в тюрьме называется «парашей». В целях безопасности он ничем не огорожен. По написанным кровью зэковским правилам перед едой необходимо тщательно вымыть руки – так, как всех нас и учат в детстве. Не помоете – все вещи, к которым прикоснетесь, превратятся в «запомоенные».

И не вздумайте есть, когда ваш собрат по камере справляет естественные потребности! Кстати, бывалые зэки советуют сразу предупредить сокамерников об имеющихся у вас заразных болезнях. Следует понимать, что личная чистоплотность играет важную роль при определении вашего места в тюремном «табеле о рангах».

Грязнули в тюрьме называются «чушканами». Чтобы не перейти в эту касту, – держите одежду в чистоте и следите за состоянием тела, в том числе зубов и волос. Такие традиции не навеяны просмотром глянцевых журналов –  пресекается возможность быстрого распространения заразных заболеваний в замкнутом пространстве каземата.

Почему нельзя играть в карты и одалживать сигареты

Тузы. Источник: pxhere.com

В небогатом событиями изолированном мирке камеры даже нехитрые развлечения приобретают особую ценность. Но от игры в карты в первое время лучше воздерживаться. В криминальном кондоминиуме всегда найдется свой шулер. Особенно опасно участие в картежной игре «на интерес». «Интересом» для не подозревающего подвоха «первохода» является любая прихоть победителя.

Задолжавший арестант автоматически получает статус «проигранного» и лишается всех прав до погашения долга. Тот, кому задолжал несчастный, может потребовать совершить любое – от членовредительства до убийства другого зэка.

Сигареты и чай простые, но ценные в условиях заключения вещи, но одалживать их категорически не рекомендуется. Лучше отказаться, даже если вам хотят их подарить.

Тот, кого вы считаете своим собратом по несчастью и другом, может в любой момент потребовать их обратно.

Если немедленный возврат невозможен – готовьтесь выполнить любую просьбу одолжившего, в том числе и выстирать его носки или сделать уборку в камере.

Почему нужно ладить с сокамерниками

Тюремная решетка. Источник: pixabay.com

Даже если, не дай Бог, вам или вашим близким придется оказаться в подобной ситуации, не стоит сразу впадать в ужас. Новичков определяют, как правило, в камеру к таким же новичкам, или туда, где за соблюдением «понятий» следит зэк из «авторитетов», не допускающий беспредела.

Велик шанс и попадания в «маломестку» – камеру, где арестантов сравнительно немного. Вашими соседями будут попавшие в заключение из-за финансовых преступлений или автоугонов. И даже если вы не знаете всех зэковских правил, чувство собственного достоинства, спокойствие духа и умение ладить в коллективе помогут вам с честью выйти из непростого испытания.

Источник: https://www.eg.ru/society/567652-pervyy-den-v-sizo-chego-nelzya-delat-i-govorit/

От сумы да тюрьмы: как себя вести впервые в камере

Как проходит день в тюрьме

Инструкция по выживанию от бывшего заключенного и депутата Сергея Еретнова. Часть 3-я

Пройдя «школу жизни» в трех закамских СИЗО и нижнекамской колонии, журналист Сергей Еретнов решил поделиться навыками с читателями «БИЗНЕС Online».

Если в первых двух блогах этой серии автор рассказал, чего ждать и как вести себя на этапе задержания и первого допроса, то сегодня речь пойдет о первом знакомстве с сокамерниками в ИВС, о тюремных «мастях» от «неприкасаемых» до «черных» и о важнейших принципах, действующих в тюрьме.

Сегодня речь пойдет о первом знакомстве с сокамерниками в ИВС, о тюремных «мастях» от «неприкасаемых» до «черных» и о важнейших принципах, действующих в тюрьме

КАМЕРА. КАК НЕ СТАТЬ НЕПРИКАСАЕМЫМ

Задержанные на 48 часов попадают в изолятор временного содержания (ИВС), арестованные по решению суда — в следственный изолятор. Общие принципы поведения в этих учреждениях одни и те же, они же распространяются и на колонию для осужденных.

Главное отличие ИВС от последующих этапов заключается в том, что здесь вместе содержатся и дебютанты, и рецидивисты: на следственные мероприятия и на судебные заседания в ИВС свозят арестантов без разбора.

В СИЗО и в колонии «первоходы» с бывалыми зэками не пересекаются.

Как я уже говорил, в камере прежде всего работают вполне обычные правила общежития. Первыми словами задержанного должно быть простое вежливое приветствие — «здравствуйте» или «добрый вечер».

Кто прежде сидел, может сказать, к примеру, «добрый вечер в хату», но разницы нет: мифология об изощренных «понятиях», о системе «правильных» реплик на все случаи жизни часто преувеличена или работает на зонах для повторно осужденных.

Во всей тюремной географии — хоть в ИВС, хоть в лагере — не принято сразу протягивать руку. Сначала нужно как минимум понять, с кем имеешь дело.

Поэтому перед тем, как пройти в камеру, необходимо поинтересоваться: «В какую хату я попал?» Дело в том, что, если следствие намерено жестко на вас надавить, оно может устроить в камеру к людям нетрадиционной сексуальной ориентации или к представителям низшей тюремной касты «опущенных».

И те и другие относятся к неприкасаемым, но, вопреки расхожему мнению, гомосексуалисты и «опущенные» — это не одно и то же. «Опустить» или «закатать в шерсть» могут за проступки, это не меняет ориентацию человека.

При этом образ, сформированный поп-культурой, характеризует «опущенного» как человека, обязанного тюремным обществом к услугам интимного характера.

Тут одно понятие вытекает из другого, и оба абсолютно не верны: никакое насилие на зоне недопустимо, никто не может потребовать никаких услуг — только, так сказать, уговорить. К вопросу рукоприкладства мы еще вернемся, как и к определению тюремных «мастей», а пока нужно понять главное: с представителями касты неприкасаемых нельзя оставаться в одной камере, иначе в будущем, в СИЗО и лагере, заключенный останется с ними жить.

Итак, если задержанный попал в «неправильную» камеру, оставаться в ней нельзя. О том, что здесь сидят «опущенные», они обязаны сказать сами. Прояснив вопрос, необходимо немедленно развернуться и стучать в дверь, вызывая надзирателя: «Я отказываюсь сидеть в этой камере».

Требование о переводе должны исполнить — в Татарстане в этом смысле издеваться не принято, УФСИН не переходит границы. Я уже говорил, что наш УФСИН относительно гуманный.

Есть зоны, известные своей жестокостью, — это Кировская область, Омск, где человека могут закинуть в камеру и избивать или заставляют маршировать часами. Татарстанским зэкам в этом смысле повезло.

Даже если следствие хочет надавить на задержанного через посадку к «опущенным», персоналу УФСИН эти интересы по большому счету параллельны, тут действует юрисдикция минюста. Кроме того, сегодня в каждой татарстанской камере установлено видеонаблюдение с трансляцией напрямую в Казань.

Есть негласное правило: нельзя доводить заключенного до самоубийства, а если его оставят с «опущенными», он ведь может и «вскрыться». Или начнет биться головой об дверь, а видеокамера будет это снимать. Лучше крайние меры на этом этапе, чем месяцы или годы с «опущенными» в случае реального срока.

ЗА ОБРАЗ ЖИЗНИ СПРОСА НЕТ

В СИЗО администрация, как правило, спрашивает новичка, в какую камеру он хочет сам. С «опущенными» в данном случае понятно — они не могут скрывать свой статус, не могут зайти к «черным» или к «мужикам», а то будет совсем плохо. Все остальные должны определиться, для этого надо знать, какие масти есть.

К вопросу о неприкасаемых добавлю только, что с ними нельзя здороваться за руку, сидеть за одним столом, пользоваться их посудой, никакого тактильного контакта. Этот запрет, к примеру, обязывает их всегда уступать дорогу и при необходимости предупреждать незнакомого заключенного о своем статусе.

Эта каста выполняет всю грязную работу в СИЗО и на зоне: они чистят общие туалеты, моют полы в коридоре. В лагере они подметают плац — это одно из самых позорных занятий, как и чистка снега между двумя рядами заборов, на пути охранников, делающих обход.

Позор в том, что они тебя охраняют, а ты им дорогу для этого расчищаешь.

Кто-то должен выполнять всю эту работу, зазорную для мужиков, потому что ее не делает УФСИН — нет возможности. Поэтому УФСИН заинтересовано в том, чтобы заключенных «в шерсти» было больше. Администрация не влияет на рост их числа, но системе они выгодны. Это бесплатная работа, максимум за сигареты и какие-то индивидуальные послабления.

Ступенью выше стоят «красные» — заключенные, работающие в административных должностях, зачастую таких, на которых должны работать офицеры. Например, «красные» могут работать в финансовом отделе штаба. В штабе нижнекамского лагеря, к примеру, работали около 30 человек. Это тоже показатель нехватки тюремного персонала.

К «красным» на зоне относятся нормально, как и к обычным «мужикам», работающим на промплощадке или нигде не работающим. Ограничения для «красных» чисто символические — например, заходя в комнату «черной масти» (раньше их называли блатными), «красный» должен постучаться.

«Мужик» не должен, «черный» тем более любую дверь открывает без стука.

«Мужики», как уже, наверное, стало понятно, формируют основную массу заключенных. Они могут работать, исключая сотрудничество с администрацией.

«Черный» работать не может и должен жить по понятиям — вот, собственно, и все. Есть, конечно, и другие мелкие права и обязанности, несущественные, — например, «черным» нельзя ходить на концерты, потому что их организовывает администрация. Я сам как-то организовал концерт, пригласил из Челнов группу «Веретено». Всем понравилось, но «черные» не пошли по привычке.

«Черные» и «мужики» не могут по одиночке ходить в штаб, даже если вызывают. Нужно отказываться или требовать, чтобы с тобой шел свидетель. При желании администрация может наказать за отказ, посадить в карцер, но еще раз подчеркиваю — УФСИН правила знает и заинтересовано в спокойствии.

Один раз принудят к чему-то, другой, а на третий зэки могут устроить бунт — начнут все жечь или «вскрываться». На любой нормальной зоне всегда есть люди, готовые рискнуть жизнью ради общих интересов.

Кстати, по лагерю вообще не принято шататься в одиночку, даже на виду, хотя в принципе не запрещено.

Как я уже говорил, в СИЗО «мужики» и «черные» сидят вместе, а в лагере новичок сам должен определиться, с кем сидеть. Независимо от того, кем он был на воле, он может подселиться и к «черным», но это право нужно подтвердить образом жизни.

Я бы советовал «первоходу», если он не бандит, признавать себя «мужиком» — это самая подходящая среда для человека с улицы. Но в любом случае главное, что нужно знать о мастях, — это опять же принцип, четко действующий в местах заключения: за образ жизни спроса нет.

Хоть «черный», хоть «опущенный» — без причины никто никому предъявить не может, спрашивают только за поведение.

НЕ НАВРЕДИ ДРУГИМ СВОИМ ПОВЕДЕНИЕМ

Возвращаясь к вопросу рукоприкладства, отмечу, что, несмотря на традиционные представления обывателя о тюрьме, мордобой на зоне строжайше запрещен, в том числе и по отношению к «опущенному».

Право на насилие имеет лишь «смотрящий», причем только в рамках суда и наказания за проступок, — это обычно один человек на зоне. Если вы кого-то избили, основания для этого придется выкладывать очень серьезные.

Все споры в лагере решаются на словах, а кто не умеет этого сделать, может вынести суд на общество, обратиться к смотрящему по зоне или по камере (в СИЗО).

Запрет на физическое насилие появился в 1990-е годы, когда в тюрьму стали заезжать накачанные спортсмены из группировок. Они стали мощной силой, начали подминать под себя зону… А как жить, если все решает сила? В таких условиях жизни нет ни для кого. Большим плюсом стал и закон о разделении заключенных на первоходов и зэков с повторными сроками.

Получилось как в армии. Когда Сердюков освободил солдат от грязной работы, наняв специалистов на аутсорсинг, дедовщина кончилась сама собой. Весь ее смысл был в том, что старшие не хотели работать на кухне или мыть полы, заставляли младших делать это.

Когда солдат вместо подметания стали обучать меткой стрельбе и боевой подготовке, вопрос дедовщины был закрыт.

За любые оскорбления тоже придется отвечать перед обществом. На зонах для первоходов нет жестких понятий о запретных словах.

К примеру, если среди рецидивистов любые производные от слова «обида» могут трактоваться как намек на статус зэка («обиженный» — тот же «опущенный»), то при первом сроке к словам без персональной причины не цепляются, все зависит от контекста.

В столь тесном обществе ценится прежде всего вежливость, в соответствии с правилом «не навреди другим своим поведением».

В СИЗО от сокамерников, как правило, можно не ожидать подвохов и провокаций — все сосуществуют достаточно мирно. Даже если новичок попадает к «черным», в первый раз все настроены ему помочь. Объяснят правила поведения, даже, быть может, выразят моральную поддержку.

Могут и спасти, как было с меценатом Николаем Мясниковым (епархия пыталась силой отжать у него построенный им храм и организовала ему уголовное дело). Когда за ним, пожилым человеком, пришли в камеру в час ночи и попытались вывести на допрос, что абсолютно незаконно, камера его не отдала — заключенные встали стеной и не пропустили сотрудников внутрь.

Есть рабочее время, когда следователь может тебя допрашивать, когда может приехать адвокат. Ночью-то адвоката никто в СИЗО не пустит. Да и сами надзиратели не имеют права заходить в камеру ночью. Для обыска нужен повод, для зрительного контроля есть глазок.

Если в камере происходит что-то непотребное или преступное — например мордобой или разговор по телефону — тогда другое дело, но обстоятельства, как мы помним, фиксируется на видеокамеру. Работникам УФСИН сейчас намного сложнее нарушить закон.

На этом прервемся, а следующую часть серии о тюрьме я посвящу тюремному быту: правилам общежития, внутренней валюте и цене откровенности в тех или иных темах для разговоров.

Сергей Еретнов

Источник: https://www.business-gazeta.ru/article/380820

Распорядок дня в СИЗО-2

Как проходит день в тюрьме
?

m_gerasimowa (m_gerasimowa) wrote,
2016-04-17 12:06:00 m_gerasimowa
m_gerasimowa
2016-04-17 12:06:00 Category:

В 6 часов утра подъем, в камере включается радио и свет. До 6-ти утра ходит дежурный, который собирает почту, письма, заявления, ходатайства, жалобы.

Если ты не успел ему передать бумаги, то ждать придется до следующего утра. В течение дня у вас никто эти письма и жалобы не возьмет, даже если у вас срочное письмо в инстанции. (Как им удобно не получать жалобы, письма и ходатайства!) Передать письма можно через «кормушку», когда дежурный подходит к камере.

Здесь, как я уже писала, играет радио «Энерджи». Они ставят одни и те же песни круговоротом. Подсчитали, что три раза за час может повториться одна и та же песня. И так месяцами, мало что меняется. По словам многих заключенных, они писали жалобы о том, чтобы заменили радиоволну в СИЗО, но воз и ныне там.

После подъема, в начале седьмого, заключенным раздают сахар (норма на человека столовая ложка в сутки), хлеб (около четверти буханки белого и четверти черного хлеба на человека).

После 7 утра начинают раздавать завтрак. Он делится на общее питание (которое для всех) и диетическое. Мне с моим заболеванием положено диетическое.

Хотя понятие «диетическое питание» здесь большая загадка. На обед, например, дают разные блюда тем кто на диете, и тем, кто питается обычно.

А на ужин обычному столу дают то, что давали диетическому в обед, а диетическому то, что давали в обед обычному столу.

Бывает диетическому столу дают творог, но мне не дают. Спрашиваю – почему, говорят вам не положено, у вас диета 7 «а», а творог положен только диете 7 «б». Спрашиваю: «А кто такие 7 «б»?», мне отвечают, что это туберкулезники и вич-инфецированные. Говорят, что с моей диетой мне положено давать только половину вареного яйца и кусочек сливочного масла вечером.

На завтрак всем дают каши. Причем принцип тот же. Первый день: общее питание — гречка, диетическое — пшено. На следующий день гречку выдают диетическому питанию, а пшено — общему. Вот такая странная диета. Но при моем заболевании мне категорически нельзя пшено, как и почти все другие крупы, которые дают на завтрак. Зачастую я вынуждена отказываться от еды

После 8 часов здесь начинается проверка. Из камеры все выходят в коридор, строго по очереди и только из одной камеры. Проверяют кнопки вызова дежурных в камере. Когда кнопку нажимаешь, загорается лампочка снаружи и дежурный подходит к камере. Проверяющие смотрят количество человек, спрашивают есть ли вопросы, жалобы. Они все выслушивают, но устранять не торопятся.

Во время проверки назначается дежурный по камере, который сутки следит за чистотой и порядком в камере. И если хоть у одного человека в камере есть какие-то нарушения, то за всех отвечает дежурный.

Приблизительно с 10 часов людей начинают выводить на прогулку. Причем выводят так же, как и на проверке, заключенные не видят тех, кто сидит в соседних камерах. Выгуливают тем составом, которым люди сидят.

Правда «прогулка» – это громко сказано. Нас выгуливают в закрытом помещении с бетонными стенами и полом толщиной 5 метров, над головой крыша и полоска неба в один метр и та в колючей проволоке.

Само помещение 12 шагов в длину и 5 шагов в ширину.

Во время таких «прогулок» в бетонных отсеках, люди перекрикиваются, называют номера «хат» (камер) и перекрикивая друг друга пытаются общаться. Гуляющих людей стерегут крепкие собаки, довольно умные и упитанные.

На кого-то они лают, на кого-то не реагируют. Прогулка длится в среднем 20 минут. Надышаться свежим воздухом не получается, ведь вокруг все курящие, что в камере, что на прогулке.

Да и тяжелый сырой воздух, что в камерах, что в бетонных «коробках» лишь усугубляет ситуацию.

Кроме прогулки, в распорядке дня с 9:30 до 12:00 предусмотрена санитарная обработка помещения. И если с прогулкой все понятно, то ни разу, за все время заключения я не видела, что кто-то каким-то образом обрабатывает камеры.

Несколько раз я видела только охранника, который заходит в камеру с крупным резиновым молотком, когда заключенных выводят гулять. Рассказывают, что этим молотком охранник простукивает все кровати и другие элементы интерьера – проверяет, что нигде ничего не спрятано.

Видимо, «нычка» должна вываливаться от стука… Вот, пожалуй, и вся «санитарная обработка».

С 12:00 начинают раздавать обед. Самый популярный здесь продукт — это капуста. Ее всегда много и ее добавляют везде. Ее можно встретить практически во всех блюдах. И капуста это тот же самый продукт, который мне категорически запрещен. Зачем ее включили в мое «диетическое» питание, мне не очень понятно. Со вторыми блюдами тоже везет редко.

На второе обычно дают клейстерообразную серую массу. Спрашиваю, что это, говорят – макароны с фаршем. Фарш в этой клейкой массе еще надо отыскать. Бывалые заключенные рассказывают, что фарш добавляют соевый. Когда я только прибыла в СИЗО, поначалу в макароны добавляли два кусочка тушенки. С тех пор прошло немало времени, а тушенки мы больше не видели.

Далее по распорядку с 14:00 до 17:00 еще одна прогулка и санитарная обработка. Не было ни разу за все время моего нахождения в тюрьме второй прогулки, как, впрочем, и санитарной обработки.

С 17:00 до 18:00 положен ужин. На ужин изо дня в день дают блюдо, которое носит название «овощное рагу». За громким название кроется… капуста, много капусты, в воде. К этому добавлено немного картошки. И, обязательно, к «рагу» добавляется просто «фирменное тюремное блюдо» – вареная селедка. Без нее не обходится ни один ужин.

С 17:00 до 20:00 дают горячую воду. В камере есть два крана: холодная вода течет круглые сутки, горячую воду дают только на 3 часа. Непонятно к чему такие ограничения. Я считаю, что в тюрьме, где человек итак лишен всего, должны все быть хотя бы чистыми и согретыми. Зачем человека, лишенного свободы, загонять во все большие неудобства и нужду?

В 22:00 официальный отбой. Свет и радио выключаются. После 22:00 запрещено открывать камеры с заключенными. Позволительно открывать камеры только в чрезвычайных ситуациях.

Итого: Распорядок Дня

6:00 – подъем

6:00 — 6:30 — утренний туалет, уборка коек

6:30 — 7:00 — уборка камер

7:00 – 8:00 — завтрак

8:00 — 9:30 — утренняя проверка

9:30 — 12:00 — прогулка, санитарная обработка

12:00 — 14:00 — Обед

14:00 — 17:00 – прогулка, сан обработка

17:00 — 18:00 — Ужин

18:00 — 19:00 — уборка камер

19:00 — 20:00 — личное время

20:00 — 21:30 — вечерняя проверка

21:30 — 22:00 — подготовка ко сну

22:00 – отбой

Марина Герасимова, СИЗО-2, дневник политзаключенной, распорядок дня.

Источник: https://m-gerasimowa.livejournal.com/7057.html

О российских тюрьмах: как живется заключенным ? – статьи

Как проходит день в тюрьме

справка

Первое испытание, с которым сталкивается человек, впервые оказавшийся в колонии, – это осознание себя в новом статусе, ограничение личных свобод, прав и даже пространства. Приходится привыкать жить в стеснённых условиях, в замкнутом пространстве, в постоянном окружении людей, не всегда приветливых и дружелюбных.

Нужно научиться обходиться без привычных вещей, казавшихся на воле необходимыми, соблюдать строго установленный распорядок дня и придерживаться негласных местных правил. Последние в каждом пенитенциарном учреждении свои, и о них обязательно надо расспросить в первые же дни пребывания в камере.

Чтобы тюрьма не начала казаться адом, необходимо развить навыки самоконтроля, выработать моральную устойчивость к внешним раздражителям и философский взгляд на жизнь.

Но самое главное – найти оптимальную для себя модель существования в камере, сводящую к минимуму психоэмоциональную нагрузку.

Тюремная иерархия

Заведённое в преступном мире деление на касты, к сожалению, не обошло ни одну современную русскую зону и тюрьму. Во всех них заключённые между собой устанавливают принадлежности к той или иной «масти». Иерархия и критерии деления в каждой колонии свои, но приведём для примера наиболее распространённые касты:

Это элита, криминальные авторитеты, воры в законе, братва. В эту категорию входят профессиональные преступники, для большинства из которых тюрьма уже давно стала «родным домом». Многие имеют связи в колонии и за её пределами. По свидетельствам очевидцев, «чёрные» не признают власть, не ходят на работы, соблюдают только обязательные требования администрации.

К этой же категории в последнее время причисляется преступная молодёжь, живущая по своим понятиям (зачастую беспредельным) и насаждающая свои правила. «Новые чёрные» не гнушаются работой на администрацию, не стесняются по-тихому заниматься бизнесом (коммерцией).

В этой категории, как правило, оказываются те, кому недолго сидеть и нет смысла втягиваться в традиционный уклад преступных группировок. Сильные телом и духом «мужики» обычно отбывают срок за нарушения закона, не отягощённые тяжёлыми последствиями: непредумышленные убийства, преступления, совершённые на бытовой почве. 

  • «Красные» / «Цветные» / «Козлы»

Всеми этими словами обозначается каста заключённых, которые в прежней жизни имели отношение к государственной системе: бывшие военнослужащие, охранники, сотрудники МВД, ФСБ и т.д.

Во многих русских тюрьмах к этой же категории относятся «мужики», то есть все те, кто признаёт власть государства, живёт по установленным администрацией колонии правилам, ходит на работы. В стане «чёрных» могут оказаться и разжалованные «красные» (к примеру, те, кто попался на сокрытии денег от собратьев).

В отличие от способных постоять за себя и свои права «мужиков», «чушки» смиряются с навязываемыми им обязанностями и плывут по течению. На русских зонах и тюрьмах они выполняют самую тяжёлую и грязную работу.

  • «Опущенные» / «Обиженные / «Петухи»

В эту категорию входят арестанты, которых сокамерники склоняют к мужеложеству (в частности, педофилы), а также те, кто с ними общается.

Примерный распорядок дня в колонии

Режим дня осужденного регламентируется «Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений». Стандартное для русских тюрем расписание включает следующие пункты:

  • Подъём. Побудка в зависимости географических условий и особенностей работ может осуществляться либо в 5, либо в 6 часов утра.
  • Зарядка. 15 минут.
  • Заправка кроватей, гигиенические процедуры. 10 минут.
  • Утренний осмотр.
  • Завтрак. 30 минут.
  • Развод на работу. 40 минут.
  • Рабочее время. Продолжительность трудового дня строго регламентирована трудовым законодательством РФ.
  • Перерыв на обед. 30 минут.
  • Возвращение с работы, вечерний туалет. 25 минут.
  • Ужин. 30 минут.
  • Свободное время. От 30 минут до 1 часа.
  • Вечерний обход.
  • Подготовка ко сну и отбой. 10 минут.
  • Непрерывный сон. 8 часов.

На основе типового плана в каждой русской тюрьме устанавливается свой распорядок дня. В расписание включаются воспитательные, культурно-массовые, спортивные мероприятия. Подготовка участвующих в них заключённых осуществляется по индивидуальному графику.

Учёба в школе / ПТУ вместо нахождения на производстве также прописывается в персональном графике заключённых.

Сами осужденные жизнь по тюремному расписанию часто характеризуют как «день сурка».

Варианты скоротать досуг и провести срок заключения с пользой

Независимо от того, работают ли заключённые в тюрьме или нет, условия заключения предоставляют им огромный простор для саморазвития.

В свободное время можно читать (тюремные библиотеки предоставляют доступ к книгам религиозного и правового содержания), осваивать народные ремесла (изготовление чёток, брелоков, ручек ножей), заниматься спортом. 

Можно провести досуг и в компании сокамерников – за просмотром телевизора, игрой в шахматы, шашки, домино, нарды, кости, морской бой.

Основная «валюта» в русских тюрьмах и зонах

Наибольшую ценность в российской колонии имеют такие товары, как сигареты и чай. Располагая большим запасом этих продуктов и щедро делясь ими с сокамерниками, можно обеспечить себе хорошее положение в камере. Кроме того, чай и сигареты всегда можно обменять на что-то необходимое.

Самые счастливые моменты

По единогласному признанию заключённых, лучшими моментами тюремной жизни являются свидания с родственниками и друзьями. 

Источник: https://fsin.ru/articles/o-sovremennykh-rossiyskikh-tyurmakh-kratkiy-ekskurs

Как выжить в тюрьме. Первый день в зоне

Как проходит день в тюрьме

Через “шлюз”, представляющий собой небольшую площадку для проверки машин, мы въехали во двор пересыльной тюрьмы. Обычная процедура выхода из машины сопровождалась конвойными со злобными рычащими овчарками. Нас завели в бокс.

Здесь предстояло дождаться разделения по режимам. Бокс представлял собой средних размеров камеру с двухъярусными кроватями.

В помещении находилась разношерстная братва, от насильников и убийц, идущих на особый режим, до “мужиков”, по пьянке, поранивших кухонным ножом или вилкой своих собутыльников.

Это был следующий этап, который проводит любой заключенный. В первые дни, после ареста, человек чувствует себя прескверно и скованно. Попав в КПЗ райуправления милиции, многие замыкаются в себе.

Дальнейший путь ведет в следственный изолятор, где вместо тесной, темной КПЗ, его встречает большая и светлая комната. За стеклами – решетки, но без “намордников”.

Вместо двух-трех соседей по нарам из КПЗ, здесь на тебя глазеет два десятка изнывающих от скуки и безделья, ожидающих своей участи оболтусов.

В боксе находилось около тридцати человек. Заключенные разбились по группам и беседовали между собой. Менее опытные, такие как я, внимательно прислушивались к советам “бывалых”. Всех “перворазок” интересовал острый вопрос: как вести себя в камере, что бы не опуститься. “Мотая на ус” советы постоянного контингента, я понимал, что обещания моих покровителей, могут оказаться пустой болтовней.

Двое высоких и крепких парней, осужденных за вымогательство, привлекли мое внимание. Являясь заключенными новой формации, не признающими “понятий”, они решили “по беспределу” завоевать авторитет в камере.

На их примере, я понял, что здесь можно оступиться на ровном, особенно если повел себя не по рангу. Парни, перемигнувшись, подошли к троим типичным “бытовикам”, по внешнему виду явно “попавших” за синяк под глазом у жены.

Их добротные, новые ватники и тугие мешки, на которых они сидели, свидетельствовали о возможности поживиться, а заодно и утвердить свое место.

Один из парней, грубо ударил ногой по мешку, сопровождая свои действия несколькими насыщенными фразами на своем жаргоне. Второй, присовокупил в отношении мужиков слово, выражающее крайнюю степень презрения.

Молчавшие, до этого мужики, встали со своих мешков. На бетонный пол упали их фуфайки. Под ними оказались полосатые куртки “особого” режима.

Прозрение, снизошедшее на горе-налетчиков, не освобождало их от ответственности за свою ошибку.

Парни не сопротивлялись. Пожилые мужчины, со знанием дела, нанесли обидчикам несколько ударов. Этого оказалось достаточно. Окровавленные беспредельщики лежали на полу. На этом процесс нравоучения перешел в этап “опускания”.

На лежавших парней, трое авторитетов бесстыдно помочились. Не зависимо от того, куда попадут эти парни после “пересылки”, об их “заслугах” обязательно узнают. Тюремная почта – самая надежная почта в мире.

Мрачное и “гонимое” существование им обеспечено.

На следующий день, нас распределили по режимам. Меня и троих “бакланов” (так называют осужденных по “хулиганке”) повезли в одну из колоний, которыми так и кишела область. К вечеру, миновав уже знакомые и приевшиеся процедуры официального приема, нас распределили по баракам. Барак представлял собой четырехэтажное строение.

На первый взгляд, он напоминал армейскую казарму. На каждом этаже размещался отряд заключенных. Двухъярусные кровати, дневальный и дежурный с красной повязкой, еще больше напомнили мне об армейских годах.

Главное отличие расположения помещения отряда от армейского кубрика, это тяжелые железные двери, на которые он закрывался на ночь и решетки на окнах.

Я долго беседовал с начальником отряда. Молодой капитан, имевший привычку со всеми обращаться “на вы”, рассказал мне о моих обязанностях и правах. Дежурный по отряду, немолодой мужчина с бесцветными глазами, молча указал мне на койку во втором ярусе. Оставив вещи в каптерке, я сел на стул и стал ждать прихода моих новых соседей.

Весь отряд, кроме троих, слонявшихся без дела по расположению заключенных, находился в промзоне на работе. Через час меня вызвал к себе на аудиенцию “кум” (начальник оперчасти).

Заполнив анкету, он запел старую, надоевшую мне еще в СИЗО песню. Предложение сотрудничать, то есть “стучать”, я обещал обдумать.

Кум, взамен моего правильного понимания сложившегося момента, гарантировал содействие в сокращении срока заключения.

В расположение отряда я вернулся к ужину. К этому времени все заключенные вернулись с работы. Мои новые “друзья по несчастью” молча рассматривали меня. Построившись возле барака, дежурный повел нас в столовую. Ужин не обманул моих ожиданий.

Безвкусная картошка и гнилая капуста с признаками пребывания мяса, с трудом усваивались моим желудком. Ближе к отбою, один из низкорослых зеков, выполнявших роль “шестерки” при троих авторитетных негласных заправил отряда, позвал меня в каптерку.

В помещении каптерки сидело семеро зеков. На столе стояла бутылка водки. Колбаса, консервы и соления, составляли меню сегодняшнего ужина. Последовали стандартные вопросы о моей личности.

Узнав, что я впервые “на зоне”, компания бывалых заключенных явно оживилась. Речь опять зашла о прописке. По атмосфере разговора, я понял, что надеяться придется только на себя.

На выбор, мне предложили два варианта прописки.

Первый – “проплыть”, то есть проползти всю “взлетку” (полоску линолеума, разделяющую кубрики расположения отряда). Второй – стать штатным пожарником отряда.

Этот вариант предусматривал обязанность в любое время, вовремя подносить пепельницу курящим в постелях “высокопоставленным” заключенным. Я был не в восторге от обоих предложений.

Любой из вариантов, принятый мной, вряд ли позволит в дальнейшем избавится от подобных обязанностей.

Дежурный по отряду прогорланил команду строиться на поверку. Весь отряд, включая бывалых зеков, вышел на плац. Начальник отряда зачитал список. Посреди плаца, стоял статный мужчина в полковничьей шинели.

Это был начальник учреждения – хозяин. Выслушав доклады о наличии людей, он дал команду отойти ко сну. Я провел первую бессонную ночь в бараке.

Моя голова, была заполнена мыслями о предстоящей проверке на прочность, которая пройдет завтра.

Валерий Покровов

тюрьмы России видео    

тюрьмы России смотреть

тюрьмы России онлайн   

тюрьмы России смотреть онлайн

“,”author”:”Автор:Efrem2Efrem”,”date_published”:null,”lead_image_url”:”https://3.bp.blogspot.com/-M80yX3KiKnI/TwRlD3e0_yI/AAAAAAAAB1A/HpooyOkw5ec/s320/%2521%2521%2521.JPG”,”dek”:null,”next_page_url”:null,”url”:”https://efrem2efrem.blogspot.com/2012/01/blog-post_7012.html”,”domain”:”efrem2efrem.blogspot.com”,”excerpt”:”Блог о копирайтинге, заработке при помощи написания букв и обо всем остальном.”,”word_count”:876,”direction”:”ltr”,”total_pages”:1,”rendered_pages”:1}

Источник: https://efrem2efrem.blogspot.com/2012/01/blog-post_7012.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.