Как проверяют передачи в сизо

Работник СИЗО – как оно там все на самом деле

Как проверяют передачи в сизо

Сотрудник режимной службы следственного изолятора рассказывает о том, как проходят будни за колючей проволокой, легко ли сбежать из тюрьмы и как заключенному заработать $40 000 на правах человека.

Почему выбрали себе такую работу?

Семейное. Отец в СИЗО работал. Я уже знал, чего ждать. Если честно – пошел из-за пенсии. У нас тут выслуга идет год за полтора. Не то, что все остальные будут работать до 65 лет!

Но это же очень специфическая работа. Морально тяжело?

Да нет, просто график дикий и платят поначалу мало. Пока нет выслуги, званий – зарплата не растет. А работать сверхурочно надо прямо сразу. По факту «просят» то в выходной выйти, то рабочий день не с 8:00 до 17:00, а до семи, до девяти вечера.

Работаем «с восьми до темнадцати», зато на пенсию выходим раньше всех.

Сколько за это платят?

Новичкам тысяч 18. Потом за выслугу добавляют со временем. Я вот недавно до пенсии дослужился, мне платят уже 50 000 рублей, по нашему региону – неплохо. Плюс премии бывают.

Чем в течение дня занимаются ваши «подопечные»? Какой распорядок?

В 6 утра подъем. Встают, заправляют кровати и занимаются каждый своим делом. Смотрят телевизор, читают. Гуляют не менее часа в день. Ждут приговора суда, короче. Те, кто дождались и отбывает срок – делают свою работу: уборка, раздача пищи.

Заключенные едят то же, что и надзиратели?

Нет. У заключенных и подследственных свой отдельный пищеблок. Рацион – рыба, каши, супы. Котлеты вот недавно начали делать. Как в школе почти. Кто давно сидит, говорят, сейчас стали лучше кормить. Меня в армии хуже кормили, чем сейчас заключенных.

Пространство как-то делится: кто с кем сидит, или все вперемешку?

Отдельно ранее судимые, тяжкие, легкие. Женщины от мужчин отделяются, малолетние от взрослых, курящие от некурящих. Отдельно бывшие сотрудники (БС-ники). Среди них те, кто взятки брал или наркоту носил заключенным.

А «почетные гости» у вас бывали? Для них есть VIP-условия?

Недавно очень высокого чиновника за взятки повязали. Сидел в общей камере.

Какие правила гигиены в СИЗО? Умывальники стоят в камерах?

Конечно, сейчас в каждой камере унитазы стоят и умывальники, зона приватности огорожена, а не как раньше. Горячей воды нет, но кипятильники есть, можно подогреть воду, чай сделать. Раз в неделю санобработка – душ. У мужчин. У женщин и малолетних – 2 раза в неделю.

Сколько они по времени моются?

Не менее 15 минут. Но и час никто не даст плескаться.

14 душей на 150 человек. Моются по графику. Женщины минут за 30 умудряются и помыться, и волосы покрасить. Маленький бокс на 6 леек, большой на 8. Каждый день водят на санобработку 120-150 человек. Отрядами, так же, как сидят – нельзя, чтобы из разных камер люди пересекались.

А как же на прогулках не пересечься?

Так у них отдельные прогулочные дворики. Дворик – четыре стены, сверху сетка, и ходит сотрудник, наблюдает, чтобы они не переговаривались между собой. За нарушения – в карцер.

Правда ли, что в СИЗО и тюрьмах все общаются на фене?

Не скажу за какую-нибудь колонию в тайге. У нас процентов 10-15 проскакивает жаргона, а в остальном говорят нормальным обычным языком.

Насколько это страшно – попасть в карцер?

Это просто одиночная камера, около 4-х квадратных метров. Раньше меньше были, сейчас права человека соблюдают. Матрас, подушка, одеяло выдается только на время сна, и нары открываются тоже – с десяти вечера до шести утра, остальное время лежать не на чем.

Как часто проверяют камеры на наличие чего-то запрещенного?

Обыски не реже 2 раз в месяц. Если обнаруживаем запрещенное – изымаем. Нарушителям могут выговор объявить, либо в карцер.

А как что-то запрещенное попадает к заключенным? Бывают киношные истории, когда пронесли в заднице, в презерватив завернутое?

И такое не исключено. Сейчас, говорят, запрещенные предметы через периметр перебрасывают квадрокоптерами. Новые технологии! Часто подследственные с выездов на суды что-то привозят. Ну и в передачах. Мобильные телефоны проносят. Реже – наркотические средства.

Иногда адвокаты подопечным приносят, за взятку. Иногда никто ничего не приносит, сами изготавливают. Заточки находим при обысках регулярно – из ложек, из проволоки, из гвоздей. Они их делают – мы изымаем. И опять заново. Еще веревки часто находим, которые они там плетут из своих свитеров.

А, кстати, бражку они делают.

Как же они умудряются при строгом надзоре?

Уносят из столовой хлеб втихую, собирают, он плесневеет, они его заворачивают в простынь, раскатывают, кладут в матрас, и по очереди лежат, греют. Весь этот мякиш нагревается, начинает бродить. А вода и сахар у них есть, вот из всего этого и выходят бражные напитки. Ну а дальше инспектор по специфическому запаху обнаруживает.

Приходит группа и изымает. А через какое-то время опять все повторяется. И заточки, и бражку они больше от безделья делают. Кстати. Такая брага получается только из тюремного хлеба. Сотрудник рассказывал – пробовал сам делать брагу зековским способом.

Покупал хлеб, ждал, пока заплесневеет, в простыню заворачивал, ставил в теплое место… Не выходит.

Бывают ли у вас побеги?

Очень редко. Но теоретически это возможно. Это планируется заранее. Пути побега, подготовка – на все это нужно время. У нас была попытка побега в 2008 году – пресекли. Тогда основные решетки ограждения были приличных размеров.

Заключенный был щупленький. Протиснулся между прутьями и побежал вдоль забора. Сотрудники охраны и режимной службы по радиосвязи скоординировались. Задержали его. А потом ограждение заменили. Кошка теперь пролезет, может быть.

Заключенный – нет.

А бывают ли суициды у вас?

Бывают. Но чаще только попытки. Повеситься, вены вскрыть. Я лично двоих спасал. Из камеры стучат в дверь. Приходит группа, открываем камеру, там человек с перерезанными венами, без сознания. Вытаскиваем, первую медпомощь оказываем и тащим на санчасть, к фельдшеру.

А на чем же можно повеситься в камере?

На простыне вешались, на штанах. Как правило, те, кто захотел совершить суицид, они никого не предупреждают, а совершают его. А все остальное – это показуха. Чтобы в больницу перевели или в другую камеру. Какие-то условия свои ставят.

Бывают совсем тупые причины для суицида, типа “дай курить, а то я себе вены вскрою!”

Кто-то в виде протеста не вешается, а голодовку объявляет.

Вы таким все равно предлагаете еду?

Да, им предлагается еда, на санчасть они выводятся, у них берут анализы, взвешивают. Если состояние критическое – разрешено насильственное кормление. Через зонд.

Часто ли бывает между заключенными какие-то стычки, драки, насилие? Или между заключенными и сотрудниками?

Как правило, содержатся все адекватные, которые понимают нормальный человеческий язык, и можно все объяснить, без драк. Не то что стволы – дубинки не достаем почти. Но был у нас начальник, который постоянно доводил зеков нелепыми придирками.

Один зек не выдержал, лбом ему в переносицу заехал. Ну, добавили страниц в дело, накинули срок. Иногда бывает, что адекватные требования со стороны сотрудников зек воспринимает, как нарушение своих прав. И начинает писать в ЕСПЧ.

Европейский суд по правам человека.

Часто они туда обращаются?

Да. Удачный опыт: кто-то написал про несоответствие условий содержания. Температура воздуха в камере ниже нормы, народу больше положенного, ненормированный сон. Представители ЕСПЧ приезжали, проверяли.

Нам – указания «сверху», а жалобщику – немалые компенсации. Кому-то Европейский суд по правам человека однажды присудил выплатить $35 000, и реально выплатили, кому-то даже $40 000.

Сейчас у нас все по нормам.

А были случаи физического насилия?

Сотрудник может ударить, только если на него нападают. И то, только по рукам-ногам, не в голову и не в корпус. Никто тут признания из подследственных не выбивает. Сейчас уже и слово плохое не скажешь – сразу на тебя жалоба. Хотя сами зеки ведут себя непотребно.

Например?

Был один заключенный, постоянно онанировал. Выходил на утреннюю поверку в одеяле, а в нем дырка как раз для… органа. Ну и он при всех давай наяривать. Довольный, что публика собралась.

Но самые страшные – это невменяшки. У которых психические расстройства. Могут голыми выходить на утреннюю проверку, засовывать себе в разные места неожиданные предметы – ложки, вилки.

Картины фекалиями рисовать.

А какие самые страшные персонажи попадали к вам?

Были убийцы целых семей – детей и взрослых. Серийные маньяки выглядят, как обычные люди

Часто они при этом пытаются добиться, чтобы их признали невменяемыми. Их везут в институт Сербского, там они проходят экспертизу. Симулянты не прокатывают. Одного из ста только после такой медкомиссии в психушку увозят.

Много ли у вас работает женщин?

Есть те, кто в бухгалтерии сидят. А есть те, кто в режимной службе работают, наравне с мужиками. Так же за всем смотрят, открывают двери, заводы-выводы. Если внештатная ситуация – сообщают в дежурную часть и ждут прибытия группы.

То есть, не надо быть бабой-терминатором, чтобы в СИЗО работать?

Нет, конечно. Плюс есть и заключенные, и подследственные – женщины. А их в баню водить, обыскивать, передачи передавать – может только сотрудник одного с ними пола. С документацией тоже дамы работают: канцелярия, бухгалтерия, кадры. Но молодых женщин на работу больше не берем – влюбляются в зеков часто.

Корпоративы у вас бывают? И как это проходит?

Скромно. Собираемся отделом, выезжаем на шашлыки. Иногда, на День работника СИЗО, бывает с официальной церемонией. Тогда заключенных берем в свою самодеятельность.

Однажды зек выступал на сцене, хорошо пел. Мы его переодели в чей-то светлый костюм. Пришли его жена с детьми. Мы их пропустили. Дети не знали, что отец сидит, мать говорила, он на гастролях. И вот привела их повидаться и послушать папу на концерте. Весь срок ходила к нему на свиданки.

А «свиданки» – это когда разговаривают через стекло?

Для тех, кто под следствием находится – да. А те, которые у нас отбывают наказание – имеют право на длительные свидания, сутки-двое. Для этого есть отдельная комната, они там с родственниками находятся. Там кровати стоят, холодильник, телевизор.

То есть они двое суток живут семейной жизнью? Не стесняются надзора?

Они столько времени проводят среди мужиков, что когда с женой остаются – им не до рефлексии. Некоторые и без специальной комнаты не стесняются. Были случаи, когда вступали в интимную связь подследственные с адвокатами. Прямо в следственном отделении.

Там комната, где адвокат со своим подзащитным может наедине беседовать. Дежурный по следственному отделению проводит визуальный контроль происходящего в этой комнате.

Пришла женщина-адвокат, к ней привели подследственного, оставили их. Через 5 минут контроль.

Дежурный смотрит через прозрачную дверь, а там… адвокат стоит на коленях и занимается оральным сексом с подследственным. Пришлось пресечь

шапка сотрудника сизо картинка

Какие главные несколько плюсов работы в системе исполнения наказаний и какие минусы?

Ну, какие плюсы… Ранний выход на пенсию. Зарплата без задержек. Премии. С жильем помогают, кому положено улучшение жилищных условий. Мне вот нормально добавили денег на квартиру. За выслугу лет отпуск прибавляется: 10 лет отработал – плюс 5 суток отпуска в год.

Раньше было еще такое, что билеты на самолет оплачивали. Даже на Кубу у нас народ с семьями летал, и им возмещали. Сейчас прикрыли лавочку. Но все, кто хотел, слетали.

А минусы какие? Душевный дискомфорт?

Нет, я уже привык. Я знал, куда шел. Но по правилам для сотрудников, которые с оружием несут службу, мы все ходим к психологу. У нас с зеками один и тот же психолог. Главный минус – очень много писанины, отчеты казенным языком. Вечно заводят какие-то журналы учета журналов. Переписываются должностные инструкции: было 18 пунктов, стало 68.

А еще проверки. Надо за неделю сделать то, что не делалось 20 лет. И вот все, независимо от звания, на ушах стоят. Майоры красят кисточками ворота какие-нибудь. И очень неудобно – напиться нельзя. Могут вызвать с выходного, если вдруг тревога какая-нибудь. Ты всегда должен быть на телефоне и прибыть в течение нескольких часов на службу.

А новичкам тяжело?

Ну, приходят мальчики молоденькие, с хорошими машинами, их родители устроили. А дедовщину никто не отменял! Их ставят на самые плохие места и на самые неудобные смены. Плюс, естественно, старички их подкалывают. То вещи спрячут, то еще что. Но до суицида не доводим 🙂

А нет у вас таких сотрудников, которые пришли бороться со злом – идейные, с лозунгами?

Начальники иногда бывают идейные. Может, это и не плохо. При одном вот бухать перестали, за место держатся. Раньше даже на работе пили, теперь ни-ни. Но безыдейных все же большинство. Один майор совершил ДТП пьяным. ДПС к нему в машину стучатся, он открывает дверь: «Давайте я вам 300 рублей дам и поеду?».

Наверное, так мало им еще никто не предлагал 🙂 Естественно, на работе сразу узнали, уволили. Однажды взяточника-начальника арестовали прямо во время опроса на полиграфе. Слился на вопросах про коррупцию, его сразу и взяли. Оказалось – принял 300 000 рублей – первую часть от оговоренных 1 300 000. Посадили на 6,5 лет.

Званий нет, наград нет, все, ради чего столько лет работал – коту под хвост.

Последний вопрос. Вам самому нравится ваша работа?

Сложно первые пять лет. Потом привыкаешь. Голову отключаешь и работаешь. Срок до пенсии идет, главное. Тут и у сотрудников, и у подследственных и зеков одинаковые мысли: «Срок идет – и ладно».

https://rabdno.ru/rabotnik-sizo-1

https://rabdno.ru/rabotnik-sizo-2

Источник: https://pikabu.ru/story/rabotnik_sizo__kak_ono_tam_vse_na_samom_dele_6905946

Наркотики в изюме,

Как проверяют передачи в сизо

МУРМАНСК, 23 дек — РИА Новости, Анастасия Яконюк. Печенье и папиросы следует ломать пополам, конфеты и мыло — резать, сыпучее — пересыпать, жидкое — переливать: правила проверки посылок и передач в учреждениях пенитенциарной системы более чем строгие.

И все же желающие отправить с воли за решетку средства связи или психотропные вещества порой удивляют невероятной изобретательностью: наркотики прячут в изюме, ватных палочках и даже за рыбьими жабрами, телефоны передают в консервных банках и курице гриль, а сим-карты — в лейблах чайных пакетиков.

Корреспондент РИА Новости провела один день в комнате приема-передач мурманского СИЗО в качестве стажера и узнала, что и как посылают родственники заключенным.

Между волей и неволей

Говорят, улицу, где находится СИЗО-1 Мурманска, когда-то называли Улицей Плача, что вполне актуально и сегодня. Мало того, что здесь расположены мрачные здания изолятора, построенные еще в конце 30-х годов прошлого века без особого архитектурного изящества, так по соседству еще расположились многочисленные бюро ритуальных услуг и морг областной больницы.

Женщины с объемистыми сумками появляются у комнаты приема-передач посылок для подследственных и осужденных еще до ее открытия — с 09:00 до 10:00 надо успеть заполнить заявление в трех экземплярах, подготовить все продукты и вещи, как того требуют правила. Бывалые консультируют новеньких — что примут, а что нести домой. Например, сало, перец и домашние котлетки — под запретом, все конфеты желательно развернуть, а мыло лучше прозрачное, чтобы не резали.

Инспекторы отдела режима Людмила и Юлия на утреннем построении внимательно слушают давно вызубренные инструкции: вежливость к посетителям, бдительность при проверке вещей и продуктов, осторожность при передаче посылок в камеры. “От вас зависит мнение людей о системе исполнения наказаний”, — напоминает замначальника СИЗО по безопасности и оперативной работе Дмитрий Морозов.

Миловидные улыбчивые девушки знают: именно они являются для подследственных и их родственников связующим звеном между волей и неволей, и все же на их плечах — ответственность за то, чтобы запрещенные предметы не оказались в камерах.

В 10:00 Юля достает из металлического шкафа больше десятка ножей и видеорегистратор, девушки облачаются в халаты и резиновые перчатки и распахивают окна приема посылок и передач.

Большинство родственников к процедуре привычны и терпеливо ждут, когда будут вскрыты заводские упаковки колбасы и сосисок — их необходимо разрезать пополам, чтобы убедиться, что в колбасных изделиях нет лишней “начинки”.

Для каждого продукта имеются свои доска и нож — разделывать “птичье молоко” там, где резали колбасу, никому не придет в голову. Для резки мыла — специальное приспособление, напоминающее утварь древнерусской избы.

Печенье и пряники положено перекладывать в прозрачные пакеты и ломать, конфеты — резать ножом.

“За красоту ты не отвечаешь, но делаешь все аккуратно”, — с улыбкой поясняет Людмила, показывая “стажеру”, как быстро порезать шоколадные конфеты.

Порубить ножом, к примеру, два килограмма шоколадного лакомства — задача, прямо скажем, утомительная. Но если передача предназначена одному из тех, чей портрет висит на доске информации под грифом “лица, склонные к употреблению психотропных веществ или суициду”, выбора не остается.

Чай, кофе, сахар, овсянку и прочие сыпучие продукты нужно пересыпать в новые пакеты и внимательно просматривать. Перед тем как отправить сверток к прошедшим проверку продуктам, по нему проводят металлоискателем — для надежности.

“Сейчас сложнее стало передать что-то запрещенное, чем, скажем, лет десять назад: тогда можно было домашнее приносить. Теперь принимаем все продукты только в невскрытых заводских упаковках”, — поясняет Людмила, которая проработала в системе исполнения наказаний уже 20 лет.

“Наша задача — принять и проверить. Бывает, что человек улыбнется, разговорится, но это не должно отвлекать — мало ли что он может принести. Я обучалась месяц, а Людмила была моим наставником. Она за спиной стояла, потому что много обязанностей. Это сейчас все отработано — ночью разбуди, все расскажу, как положено делать”, — говорит Юля.

Очередь посетителей комнаты приема-передач особенна тем, что в ней не ведут праздных разговоров, не рассказывают о себе. Сюда приходят в основном женщины — матери или сестры. Как говорят сотрудники СИЗО, когда человек оказывается за решеткой, его друзья, как правило, быстро исчезают.

Высокая красивая женщина интеллигентного вида молча выкладывает пакеты с продуктами. На вопросы отвечает неохотно: она приходит к сыну, ему 25 лет, за решеткой оказался впервые. “Захотел красивой жизни, воспользовался служебным положением”, — с горечью рассказывает мать. Ее сын уже осужден на два года, ждет вступления в силу приговора.

“Пока он здесь был, отец умер. Друзья не приходят. По телефону разговариваем раз в неделю, он говорит, что вкусные щи здесь и много книг. А в прошлый раз сказал: “Мама, мне приснился творог, принеси”, — рассказывает женщина, выкладывая на проверку стакан творога. И только в конце разговора не сдерживает слез: “Обиды и злости нет уже. Очень жаль его!”

Пока Юля строго, но доброжелательно выпроваживает на улицу подвыпившую компанию, Людмила принимает посылку у плачущей девушки и пожилой женщины. “Свекровь тут у меня, 56 лет, не могу рассказывать”, — дает волю слезам невестка.

В ее передаче — свитер, ночная рубашка и теплые брюки, много печенья, конфет и других продуктов. “Мы же не знали ничего, соседи вот позвонили.

Что случилось? С сожителем своим поругалась, ну, и того его… ножом”, — нехотя рассказывает сестра задержанной пенсионерки.

Женщину задержали еще в середине октября, сожителя уже из больницы выписали, только он к непутевой гражданской супруге дорогу не нашел.

На вопрос, почему такие строгости — под замок на время следствия, сестра многозначительно вздыхает: “Боевая она у нас”.

Людмила терпеливо объясняет женщинам, как в следующий раз собрать передачу по всем правилам, успокаивает и пытается шутить: “Смотрите, было 32 бульонных кубика, стало 64”.

“Некоторые замыкаются. Другие жалуются, что, мол, вы моего незаконно посадили, но мы-то не сажаем. У людей стресс, но мы объясняем, что и здесь жизнь не заканчивается: кормят три раза в день и прогулка час, и баня, и продукты хорошие. Рассказываем, как сходить на свидание”, — поясняет Люда и вспоминает самую ходовую здесь пословицу “От сумы и тюрьмы не зарекайся”.

Пятнадцать-двадцать посылок в день — это затишье перед новогодними праздниками. Подследственным положены передачи общим весом 30 килограммов в месяц, и родственники ждут, чтобы к 31 декабря порадовать близких хотя бы праздничными лакомствами. Впрочем, попытки передать другие “подарки” в неволю тоже исключить нельзя.

“Сейчас меньше уже передают запрещенного, чем раньше. Лет 10 назад мы принимали домашнюю пищу — в любую котлетку или пельмень можно было спрятать что угодно. Я, помню, находила в 2008 году наркотики в изюме. В сухарях, мандаринах, вермишели быстрого приготовления прятали — тогда родственники сами рассыпали по пакетам, а теперь мы это делаем”, — говорит Людмила.

Согласно статистике, в этом году в колонии и изоляторы Мурманской области пытались передать более 230 средств мобильной связи и комплектующих, 135 граммов психотропных препаратов и более шести литров алкоголя, причем не только в посылках. “Запрещенку” на территорию колоний пытаются забросить с помощью самодельных катапульт и летающих дронов.

“Телефоны находили за окладами икон, в курице гриль, в коробках сока. Наркотики — в трубочках ватных палочек, в выдолбленной моркови, пакетики прикрепляли за жабрами вяленой путассу. Сим-карты ювелирно приклеивали на лейблы чайных пакетиков”, — показывает фотографии обнаруженных “изобретений” пресс-секретарь УФСИН по Мурманской области Ольга Столярова.

Давно прошли времена, когда блюда в передачах из дома хранили тепло маминых рук. Сегодня легко можно избежать вскрытия заводских упаковок, ломания сигарет, разрезания сосисок, фруктов и конфет — для этого родственникам достаточно сделать заказ через магазин на территории колонии. Процедура проста: родственники выбирают товар в магазине, заполняют заявление и оплачивают заказ.

“Бывает, ассортимент меняется — сейчас вот тортики пришли к новому году, колбаска, мясо, мандарины”, — перечисляет продавец магазина. На витрине есть даже коржи для торта в заводской упаковке. Купить еще сгущенки или джема — вот тебе и новогоднее угощение, обсуждают женщины за прилавком. Сегодня в магазине — более 300 наименований продуктов и предметов первой необходимости.

“Ассортимент большой, цены не сильно отличаются от тех, что в городе. У нас есть документы, где написано, что запрещены продукты, которые требуют тепловой обработки.

Торты кремовые нельзя, но можно вафельные.

Бум на рулеты, кексы перед Новым годом”, — рассказывает начальник ОСП “Мурманское” ФГУП “Промсервис” ФСИН России (эта структура отвечает за работу магазинов в колониях и СИЗО региона) Андрей Скопинцев.

Он поясняет тонкость — ассортимент примерно одинаковый, только в СИЗО есть список разрешенных продуктов, а в колониях — запрещенных. “Можно заказ сделать, например многие курицу гриль просят. Привозим.

Копчености, есть пожелания по колбасам, просят сало, фрукты, овощи, прежде всего лук и чеснок, особенно в колониях строгого режима: им не хватает витаминов.

Там сроки большие — по 15-20 лет сидят, заботятся о здоровье”, — поясняет Скопинцев.

По его словам, контролируют не только ассортимент. Тщательную проверку проходят все работники, которые так или иначе имеют отношение к цепочке “поставщик-магазин”. “Были случаи, когда людей увольняли. Несколько лет назад водитель грузовой машины привез спиртное за спинкой сиденья — начатая была бутылка. Может, забыл про нее, а, может, проверял бдительность. Уволили”, — вспоминает Скопинцев.

И все же самый современный и легкий способ передачи, говорит он, — это услуга “ФСИН-доставка”.

Чтобы ей воспользоваться, не нужно вставать из-за компьютера: родственнику достаточно зайти на сайт, сделать заказ, который через пару дней будет доставлен в колонию или СИЗО.

Сегодня именно этот способ становится все более популярным: сам заключенный может выбрать в магазине при учреждении на определенную сумму продукты и вещи, которые ему необходимы.

На приеме посылок рабочий день Юли и Люды не заканчивается — после обеда передачи нужно разнести по камерам. Особая процедура — проход на территорию изолятора, тщательная проверка и досмотр. И снова инструктаж — на этот раз, как вести себя в СИЗО.

Сотрудницам комнаты приема-передач запрещено передвигаться по колонии без сопровождения мужчин, поворачиваться к арестантам спиной, они обязаны держать дистанцию, знать склонных к агрессии заключенных и в случае нештатной ситуации поднять тревогу.

Вдоль светлого коридора тянется ряд тяжелых металлических дверей с небольшими окошками и глазками. Лязганье ключа в замочной скважине и скрежет засова — звуки, которые арестанты не забудут, наверное, никогда.

В мурманском СИЗО для женщин оборудовано девять камер — в них есть телевизоры и холодильники, обстановка скромная, ничего лишнего. Железные двухъярусные кровати, стол, стул, полки, умывальник, санузел. Бывает, сидят по одному, иногда — по четыре человека. Посылки разбирают всей камерой и делят по справедливости.

Через открытое окошечко Юля просит подследственную представиться, спрашивает, знает ли она, от кого посылка, протягивает опись и начинает передавать продукты.

Получив подписанный список обратно, переходит к следующей камере. Пенсионерка, обвиняемая в ножевом ранении сожителя, с надеждой спрашивает, не от супруга ли посылка.

Но полученным вещам и продуктам радуется, ведь почти два месяца ее никто не навещал.

“Труднее всего зайти на режимный этаж, где не только за воровство сидят, но и за убийство, с ними тоже надо общаться. Есть агрессивные, бывает, встречают нецензурной бранью”, — говорит Юля.

Самые напряженные трудовые будни ждут сотрудниц комнаты приема-передач накануне Нового года — в день, бывает, принимают до 70 посылок. И хотя список разрешенных продуктов не бесконечный, родственники пытаются скрасить жизнь заключенных деликатесами.

“И рыбу красную, и икру приносят, но только в заводской упаковке. Нас, бывает, люди уговаривают — хотят передать салатик или курочку к празднику. Но это запрещено”, — рассказывает Юля.

Никаких изысков к новогоднему столу в колониях и СИЗО не готовят, и все же повара стараются хоть чем-то разнообразить праздничный стол. “Это не значит, что салат оливье подадут. Просто из разрешенных по нормативам продуктов могут сделать более сложное блюдо, которое обычно не готовят”, — поясняет Ольга Столярова.

Особые деликатесы за рамками утвержденного списка запрещены для всех без исключения. В камерах мурманского СИЗО за последние годы оказывались и “высокопоставленные сидельцы” — спикер областной думы, депутаты, крупные бизнесмены.

“Им передают только разрешенные продукты. Просто их качество и цена выше, это зависит от кошелька родственников. Высокий статус остается за пределами заведения.

Для нас у них у всех один статус — подследственные или осужденные”, — говорят в исправительном учреждении.

Источник: https://ria.ru/20171223/1511565644.html

Что можно передавать в СИЗО: подробная инструкция – статьи

Как проверяют передачи в сизо

советы

Формально, жизнь в следственном изоляторе регулируется приказом Минюста РФ от 14 октября 2005 г. N 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы».

Источник: https://fsin.ru/articles/chto-mozhno-peredavat-v-sizo-podrobnaya-instruktsiya

Нарушения при приемке передач в исправительных учреждениях

Как проверяют передачи в сизо

Все, кто собирал передачи в тюрьму, знают, насколько это хлопотно: найти разрешенные продукты к передаче, уложиться в положенный вес и главное – подготовить купленное к предстоящему досмотру так, чтобы всё собранное дошло до сидельца в надлежащем виде. С последним и возникают наибольшие проблемы. Рассмотрим основные жалобы и обсудим самые частые нарушения.

  1. Досмотр передачи вне поля зрения передающего лица. Самая частая жалоба, когда инспектор принимает продукты, закрывает окошко и на выходе арестант получает изрезанные и испорченные продукты. Что с этим делать? Такие действия сотрудников ФСИН– прямое нарушение п. 97 ПВР ИУ.

Согласно Приказу Министерства юстиции РФ от 16 декабря 2016 г.

№ 295 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений» о порядке приеме и получении осужденными посылок, передач, бандеролей досмотр, сверка наличия и веса содержимого передач производятся администрацией ИУ в присутствии передающего лица. Паспорт или иной документ, удостоверяющий личность лица, доставившего передачу, возвращается после проведения сверки и досмотра содержимого передачи.

Это значит, что весь процесс досмотра передачи должен проходить на глазах у предающего, вплоть до того момента, пока все продукты и вещи не будут сложены и упакованы в сумку или мешок, предназначенный для заключенного. Этодает возможность родственнику контролировать соблюдение сотрудником санитарно-гигиенических норм и правил досмотра.

 Если перед вами закрыли окно или стол, на котором досматривают передачу, сделайте замечание инспектору. В случае неисполнения–пишите жалобу на имя начальника учреждения.

  •  Отказ сотрудника учреждения принимать продукты и предметы, не входящие в список запрещённых.

В разных колониях существуют свои ограничения. В одних не берут пластиковую тару, емкостью более 1 литра, в других — одноразовые контейнеры, а где-то и конфетные коробки под запретом.

А межу тем, эта упаковка используется родственниками, чтобы сохранить при передаче целостность мягких и хрупких продуктов, таких как томаты, вафли, конфеты типа «Птичье молоко». Большие герметичные контейнеры незаменимы для передачи сильно пахнущего стирального порошка.

Заключенным эта тара оказывается полезной, в ней удобно хранить некоторые продукты и разную бытовую мелочь. Кому хуже от того, что у осужденного в сумке и тумбочке будет порядок? И почему это не пропускают на зону?

Напомним, что разрешено и что запрещено иметь при себе заключенному, определено документом — ПВР ИУ, а именно — Приложением № 1, которое так и называется «Перечень вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденным запрещается изготавливать, иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать».

Всё, что в этот список не входит – считается разрешенным, а отказ сотрудника исправительного учреждения принимать «незапрещенное» является незаконным и его также можно обжаловать

  • Запрет на передачу осужденным домашней выпечки (без начинки)

Кто из родных не мечтает побаловать своего арестанта домашней вкуснятиной? Но не везде её принимают и не понятно, почему? Данная категория продуктов не входит в список запрещённых (см. Приложение №1 ПВР ИУ).

Хлебобулочные изделия домашнего производства: печенье, вафли, булочки без начинки не являются скоропортящимися, не требуют термической обработки, имеют срок годности, значительно превышающий 72 часа, не содержат алкоголь и легко досматриваются.

Это значит, они не могут быть причиной ухудшения санитарно-эпидемиологической обстановки в колонии.

Так почему нельзя? Мы спросили об этом ФСИН и получили официальный ответ первого заместителя начальника управления режима и надзора ФСИН России подполковника внутренней службы Климова А. Н. подтверждающий, что домашняя выпечка не попадает под запрет.

Таким образом, если у вас не приняли в передаче печенье собственного производства – это нарушение, потому что, согласно примечанию к указанному Приложению №1, а именно пункту 6 «Перечень продуктов питания, которые осужденные могут иметь при себе, хранить, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать, может быть ограничен по предписанию санитарно-эпидемиологической службы». И никем иным. Нет предписания — нет и запрета.

Если такой приказ состоялся, он должен быть вывешен в доме передач для всеобщего обозрения, разумеется, со всем реквизитами. Ссылка сотрудника на какое-либо внутреннее распоряжение не правомерна, если оно не находится в общем доступе.

  •  Нарушение санитарно-эпидемиологических требований при приемке продуктовых передач (Сан Пины) (СП 2.3.6.1066-01).

Данный факт требует особого контроля. Ведь от этого зависят здоровье и жизнь заключенных. Именно этими правилами сотрудники учреждений пренебрегают чаще всего.

Важное:

  • Помещение, в котором принимают передачи, должно быть чистым, хорошо проветриваемым, в нем запрещено курить, также недопустимы любые посторонние запахи. Наличие водопровода обязательно.
  • Инспектор обязан работать в чистой санитарной одежде и перчатках.
  • Использовать только чистый, маркированный инвентарь, отдельный для каждого вида продуктов. Нельзя одним ножом и на одной разделочной доске резать колбасу и сыр, фрукты и копченую рыбу. Тряпки тоже разные — для стола одни, для ножей и досок – другие.
  • Мыть стол, инструменты после каждого сдающего.
  • Помните, каждый, доставивший передачу, вправе проверить наличие санитарной книжки у сотрудника, а также маркировку используемых им ножей и разделочных досок.

Что нужно знать

  1. Инструкция о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях, утвержденная Приказом Минюста РФ от 13.07.2006 №252-дсп,

обязывает сотрудников досматривать передачитщательно и аккуратно.

  • Досмотр продуктов питания, сроки годности или хранения которых при вскрытии упаковки изменяются, осуществляется при наличии сведений о наличии в них запрещённых предметов (Федеральный закон РВ № 144 ФЗ). В этих случаях банки, консервы, упаковки вскрываются и осматриваются, хлебобулочные изделия и другие продукты разрезаются, сыпучие продукты пересыпаются, а жидкие — переливаются в другую емкость.
  • Обязанность по обеспечению имуществом, указанным в вышеперечисленном приказе, то есть подменной тарой в том числе, лежит на исправительном учреждении. (Приказ № 64-дсп).

Это самые частые нарушения, о которых нам сообщают родственники заключенных. Теперь вы знаете, на что обратить внимание, сдавая передачу. Как действовать, столкнувшись с нарушением, читайте в нашей следующей публикации.

Автор — Алена Борисова

ссылкой:

Источник: https://vturme.info/narushenija-pri-priemke-peredach-v-ispravitelnyh-uchrezhdenijah/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.