Как попасть в детскую колонию

«Попав в 12 лет в колонию, подросток лучше не станет» | Милосердие.ru

Как попасть в детскую колонию

Предложение снизить возраст уголовной ответственности до 12 лет безответственно не только по отношению к подросткам, но и ко всему обществу. Это не решит проблему преступности.

Нужно развивать систему реабилитационных центров и направлять в эти центры трудных подростков, не дожидаясь, пока они совершат преступление, считает протоиерей Александр СТЕПАНОВ, председатель отдела по благотворительности Санкт-Петербургской епархии, духовник Центра социальной адаптации имени святителя Василия Великого:

— Предложение снизить возраст уголовной ответственности до 12 лет кажется мне бессмысленным, поскольку это снижение ничего не изменит в криминальной ситуации. У нас предусмотрена ответственность подростков до 14 лет.

Она не называется уголовной, но по сути спецшколы закрытого типа, в которые можно направлять за преступление детей с 11 лет, мало отличаются от воспитательных колоний для несовершеннолетних (там нет колючей проволоки и вооруженных охранников, но в остальном все очень похоже).

Не ужесточать наказания надо, а посмотреть, как во всех этих учреждениях поставлена воспитательная работа с детьми. Сегодня, можно сказать, никак – за редким исключением не воспитывают детей ни в спецшколах и училищах, ни в колониях.

Примерно 70-80 процентов бывших воспитанников колоний для несовершеннолетних потом вновь совершают преступления, но большинство из них — уже достигнув к тому времени совершеннолетия, то есть попадают во взрослые исправительные колонии. А статистика по «выпускникам» фиксирует только случаи возвращения в колонию подростков до 18 лет.

Но и не имея точных цифр, все знают, что ситуация не просто неутешительная, а ужасающая. Неслучайно судьи сегодня очень редко и неохотно приговаривают несовершеннолетних к лишению свободы. Конечно, скорее всего, оставшись на воле, подросток снова что-нибудь совершит, но все же есть шанс, что одумается и не совершит.

После колонии такие шансы минимальны, и судьи это прекрасно понимают. Может быть, законодатели хотят таким образом решить проблему наполняемости воспитательных колоний? Но это безответственно по отношению не только к подросткам, но и к обществу.

Если мы будем с 12 лет обучать подростка премудростям уголовного мира, он лучше не станет, а почти наверняка пойдет по преступной стезе.

В 12 лет ребенок не способен в полной мере оценивать свои поступки и соотносить их с последствиями наказания. Это ребенок, не отстающий в развитии. А подростки, совершающие тяжкие преступления, чаще всего отстают.

Например, у многих четырнадцатилетних воспитанников колоний сознание на уровне десятилетних детей. Потому что они росли в асоциальных семьях, некоторые даже в школу не ходили.

Представьте уровень большинства двенадцатилетних преступников! Ситуация страшная, но нет в природе мер, которые могут изменить ее в одночасье. Это долгий процесс. Надо работать с кровными семьями, укреплять их, и с подростками…

Ведь почти ни один преступник не начинает с тяжкого преступления. Тем более – подросток. Сначала он мучает птичку или собачку, потом избивает сверстников, выбирая самых слабых и беззащитных. Это уже повод для того, чтобы с этим ребенком работали специальные службы реабилитации подростков.

Но у нас в стране нет системы таких служб – есть только отдельные негосударственные организации, созданные энтузиастами, в том числе и наш Центр социальной адаптации имени Василия Великого.

И то мы пока работаем только с условно осужденными подростками, а надо не дожидаться, пока их осудят, а направлять их на перевоспитание, как только они попадают на учет в милицию. Ну а уж те, кто получает условный срок, в обязательном порядке должны минимум на год помещаться в специальные центры.

Центры могут быть разными – открытыми, как наш, или закрытыми. В любом случае для таких подростков необходимо какое-то временное ограничение свободы, но все же отличающееся от тюремного заключения. Развивать надо систему таких центров.

Если государство не в состоянии это сделать (в чем я все больше убеждаюсь), то пусть оно поддерживает тех, кто может и хочет создавать негосударственные центры. Центру Василия Великого государство помогает, но, повторяю, нужны не отдельные центры, а система.

Сейчас социальное сиротство и подростковая жестокость приняли такие масштабы, что я даже не знаю, сколько их должно быть по всей стране, чтобы проблема начала решаться. Но снижение возраста уголовной ответственности проблему никак не решит.

Предложение депутатов – безответственная пиар-акция. Отвратительно!

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/popav-v-12-let-v-koloniyu-podrostok-luchshe-ne-stanet/

Мама, я в тюрьме: как уберечь ребенка от детской колонии

Как попасть в детскую колонию

В Томской воспитательной колонии находятся около 60 девочек-подростков. Туда они попали по разным причинам, но все отбывают свои сроки за совершение тяжких и особо тяжких преступлений — убийства, насилие, наркотики.

В колонии содержатся девушки от 14 до 18 лет, срок пребывания в колонии могут продлить и до достижения девушкой 19 лет.

Но только в том случае, если осужденная хорошо себя зарекомендовала, не нарушала режим, вела себя примерно и не давала поводов для взысканий, и до окончания срока пребывания в заключении ей осталось не более года. 

Нам удалось пообщаться с психологом и осужденными девушками и узнать, приходит ли осознание после совершенного преступления, о «чемодане» опыта, который каждая из них уносит с собой на свободу.

Как рассказала спецкору Tomsk.ru  начальник психологической лаборатории ТВК-2  Оксана Шишко, с девушками проводятся ежедневные занятия. Регулярно проходят индивидуальные и групповые тренинги, они помогают осужденным реабилитироваться в колонии, а тем, кто скоро выйдет на свободу, подготовиться к жизни «на воле». 

Осознание

В большей или меньшей степени все девушки здесь осознают свое преступление. Кто-то раньше, кто-то позже. Например, одна осознала спустя несколько лет.

Она написала письмо родителям ребенка, которого убила, просила прощения. Но получила ответ, что те не готовы ее простить. Мы их к этому готовим. Другая девочка также написала письмо родственникам погибшего подростка.

Простили. Теперь они довольно часто переписываются.

«Чемодан»

Для девушек, которые в ближайшее время покинут стены колонии, был проведен тренинг. Они должны были представить, что собирают чемодан, в который поместят опыт, приобретенный за колючей проволокой. Все осужденные в один голос заявили, что в стенах колонии они научились терпению и выдержке.

Например, смогли закончить или заканчивают школу, а на учебу раньше не обращали внимания — постоянно прогуливали или просто не стремились к знаниям.

Еще они получили дополнительные профессии, которые вполне могут им пригодиться в дальнейшей жизни — штукатур, маляр, мастер отделочных строительных работ, оператор швейного оборудования, швея, раскройщик,  гладильщик, оператор ЭВ и ВМ, повар-кондитер.

«После освобождения я хочу приехать домой и сделать ремонт. Теперь я знаю, как его нужно правильно делать», — призналась Дарья.

Среди списка приобретенного в колонии опыта, того, что можно поместить в «чемодан» и забрать с собой в свободную жизнь, девушки называли также уверенность в себе.

Особенно отметили доброжелательность, сострадание, помощь ближнему, уважение в семье и умение слушать критику в свой адрес.

До колонии у них таких навыков не было, они смогли их приобрести, только попав за решетку.

Такой результат и самосознание приходит к девочкам после планомерной, постоянной работы с психологами. Далеко не сразу можно наладить с ними контакт. Чаще всего девочки поступают закрытые и не хотят разговаривать. Мы постепенно, с каждым днем проводим с ними психологическую работу.

И если 10 %  осознают, как нужно вести себя в обществе, то это уже для нас достижение. Каждый день они будут сталкиваться с ситуациями, где нужно будет сделать выбор — побыть с семьей или друзьями, сходить на вечеринку или посмотреть кино дома.

И от этого выбора и будет зависеть дальнейшая жизнь.

«Здесь я выучилась на швею и начала работать. Теперь я знаю цену деньгам, и никогда не куплю ничего лишнего. Лучше я маме их отправлю, но не буду тратить на что попало», — рассказывает осужденная Анастасия.

Кнут и пряник

В колонии работает реабилитационный центр «Аврора», куда могут попасть девушки за хорошее поведение. Они соревнуются между собой и стремятся туда.

Здесь для осужденных предусмотрены облегченные условия содержания: более мягкий режим, возможность жить в комфортных условиях и специальные программы подготовки к освобождению: «Домоводство» (приготовление пищи, сервировка стола, создание домашнего уюта, рукоделие).

«Брак, семья, дети» (мотивация к созданию крепких семейных отношений, рождения и воспитания детей), «Радуга» (изучение лучших произведений культуры, искусства, литературы, архитектуры. Лекции, викторины, интеллектуальные игры). Также есть и меры наказания — дисциплинарное взыскание, помещение в изолятор.

И те девочки, которые побывали в «Авроре», не хотят возвращаться в общие камеры, где нет дверей, шкафов и личного пространства. Это хороший стимул для примерного поведения. 

«Мы можем ежедневно по 15 минут разговаривать с родственниками, принимать посылки, посещать культурные мероприятия, которые проходят в городе», — рассказывает Дарья.

Главные сложности в работе и как не «проглядеть» своего ребенка, чтобы он не совершил преступление?

Если человек умеет работать с детьми, то у него уже не возникнет сложности в работе со взрослыми людьми. Все родители сейчас заняты, постоянно находятся на работе, решают какие-то свои дела.

Но всегда нужно находить время для общения с ребенком. Главное — говорить с ним, пытаться понять, найти компромисс. Ребенок никогда не перестает любить родителей, а родители могут просто не замечать чадо.

Ему нужно общение, и он пытается найти его на улице, попав в плохую компанию.

Есть ли в колонии девушки из благополучных семей?

Такие случаи единичны, но они есть. Чаще всего эти дети из небольших населенных пунктов, они закончили 9 классов, и приехали учиться в город. Здесь они остаются без присмотра родителей, могут связаться с плохой компанией, либо соблазняются «легким» заработком в интернете, а он зачастую связан с наркотическими средствами.

Что осознают родители?

Родители приезжают к детям на длительные свидания. Мы проводим с ними психологическую работу. Некоторые понимают, что упустили ребенка и спрашивают, что нужно делать. А некоторые слушают только для «галочки» и на встречах мы уже понимаем, что после освобождения для девочки ничего не изменится. Она попадет в ту же среду, из которой она оказалась в колонии.

Есть, куда вернуться?

После отбытия срока некоторые девушки возвращаются домой, другие изъявляют желание остаться в Томске, детям из приюта обязаны предоставить жилье.

Те подростки, которые не хотят возвращаться в свой регион, могут переехать в другое место, к родственникам, где за ними будут присматривать.

Есть случаи, когда девушки поступают в вузы, техникумы и лицеи Томска, получают дипломы, устраиваются на работу, выходят замуж и воспитывают детей.

Что после?

Они присылают нам видеоролики, письма, где показывают свои «истории успеха» и мы радуемся за них, они смогли воспользоваться знаниями, которые получили в колонии. Для девушек это тоже своеобразная мотивация, что если и они смогли, то и у них обязательно все получится.

Работа психологом в колонии — как это? Получается не пропускать через себя все истории, оставлять «работу» на работе?

Сложно сказать. Многие девушки никогда не видели нормальную семью, у них не было хороших отношений с родными. И здесь они начинают общаться, даже некоторые считают, что мы их «родители», нам можно доверить то, чего нельзя никому рассказать.

И не всегда получается не думать о них, когда рабочая смена уже закончена. Даже во время отпуска мы переживаем за них, беспокоимся. Когда они одерживают победы в конкурсах, мы радуемся вместе с ними. Так как это и наша заслуга.

Вспоминаешь, какой она пришла в колонию, но смогла раскрыться, найти в себе таланты, о которых никогда не подозревала и заняться творчеством или спортом.

Если вам есть, о чем рассказать, звоните нам в редакцию по телефону 522-099.

Екатерина Горникова

Источник: https://www.tomsk.ru/news/view/142076-Mama-ya-v-tyurme-kak-uberech-rebenka-ot-detskoy-kolonii

Как устроена жизнь в колонии для несовершеннолетних, рассказали в КУИС – Новости Казахстана – свежие, актуальные, последние новости об о всем

Как попасть в детскую колонию

Kazpravda.kz/Адильбек Тауекелов

О том, какие трудности испытывают дети, оказавшись в изоляции от общества и что можно сделать, чтобы оградить детей от возможных правонарушений, рассказала и.о. начальника управления по воспитательной и психологической работе КУИС Бибигуль Мунайтпасова, передает Kazpravda.kz.   Алматинская колония ЛА 155/6 предназначена для несовершеннолетних преступников в возрасте от 14 до 21, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления. На сегодняшний день в колонии отбывают наказание 49 осужденных. Самому младшему из них 15 лет.

Дети находятся здесь до 18 лет, а затем либо пишут заявление с просьбой остаться до 21 года, либо по желанию переводятся в учреждение для взрослых – в случае, если срок наказания превышает период достижения полного совершеннолетия.

Ведете ли вы статистику – сколько из осужденных детей из полных и неполных семей? Есть ли среди несовершеннолетних осужденных дети из детских домов?
– Из 49 осужденных 18 выросли в неполной семье. Под неполной я подразумеваю семью, где по разным причинам отсутствует мать или отец. Если точнее, то на сегодняшний день в колонии для несовершеннолетних находятся четыре ребенка из семей, в которых воспитанием занимался отец, другие 14 воспитывались у матери. Детей из детских домов в настоящее время нет. Как видите, причина не в составе семьи, в ее наличии или отсутствии, она кроется в другом – в мотивации ребенка. Если мы говорим о семье, то большое внимание нужно уделять качеству отношений внутри семьи, а не другим показателям.

Какие трудности испытывает ребенок, когда попадает в колонию?

– Ребенок, который попадает в такое учреждение, испытывает затруднение в адаптации. Во-первых, он изолируется от родных и близких, что уже является стрессом, лишается привычной среды и режима. Привыкание к новому режиму – это тоже стресс. Они, по сути, еще дети, поэтому нуждаются в заботе. Бывает и такое, что ребенок закрывается, становится замкнутым, не разговорчивым, не идет на контакт. У него начинает формироваться комплекс, который могут увидеть только профессиональные психологи, сотрудники колонии и наши воспитатели. После того, как ребенок попадает в учреждение, в течение 15 дней он находится в карантинном отделении, где с ним работает психолог, чтобы понять его мотивацию, возможные психологические травмы и пути построения диалога с ним. 24 часа в сутки работают квалифицированные психологи и воспитатели, начальники отряда, которые выводят ребенка из состояния шока и помогают ему адаптироваться. Часто ребенок и сам понимает, что оступился, совершил ошибку, поэтому в моменты отчаяния наши специалисты работают с ним, чтобы не травмировалась его самооценка, ведь он выйдет на волю. То, каким он выйдет – во многом зависит от сотрудников.

Это правда, что некоторые родители отказываются от своих детей после того, как они совершают преступления?

– К сожалению, есть такие факты. Родители порой отказываются от своих детей и прекращают какое-либо взаимодействие с ними. Такие дети очень болезненно реагируют, когда к другим детям приезжают родители, они чувствуют себя ущемленными и брошенными. Они очень скучают по дому, по близким, по родителям. Да, они совершили преступления, но еще раз хочу повторить, что они все-таки дети. На мой взгляд, родители не должны забывать о том, что это их кровь, это их родная частичка, которая как никогда нуждается в их поддержке. Если несовершеннолетнего осужденного никто не посещает, если он теряет контакт со всеми своими близкими, он не забывает о родителях. Уже неоднократно мы наблюдали, как такие дети стараются оставить в памяти только счастливые моменты, которые происходили с ними. Они думают о родителях, о доме, рассказывают о нем и мечтают скорее оказаться там снова.

Детям оказывается психологическая поддержка. А как в этом отношении строится работа с родителями осужденных детей?

– Когда родственники приезжают на свидание, к ним сначала выходят начальник отряда, психолог и воспитатель, то есть с посещающими проводится беседа. Во время разговора наши специалисты пытаются донести, что родители должны вызывать у детей только положительные эмоции. Всякое в жизни бывает, какие-то конфликты, кто-то разводится, у кого-то трагические события происходят. Чтобы лишний раз не расстраивать ребенка такими неприятностями, мы рекомендуем говорить им только хорошее. Иначе у ребенка остается осадок: он и без того скучает, чувствует себя одиноко вдали от своих близких, а после каких-либо сказанных ему плохих известий – еще и беспомощным, поскольку не может ничем помочь, начинает винить себя. В большинстве случаев ребенок запоминает хорошие моменты и старается забывать о негативе. У нас есть настоятельная просьба к родственникам: всегда приходите только с хорошими новостями. Мы вытаскивали детей из сложных эмоциональных состояний после того, как некоторые родители сливали весь негатив на детей и уезжали со спокойной душой. Но детям здесь итак тяжело взаперти, очень печально, что некоторые родители не задумываются, что после негативных встреч детям вдвойне тяжелее. Всем сотрудникам приходится успокаивать ребенка, проходит много времени, затрачивается большое количество сил, чтобы привести его в состояние, в котором он был ранее. Иногда бывают случаи, когда негативные известия неизбежны, в жизни бывает всякое. Мы понимаем, что в такие периоды необходимо больше контактировать с родителями, поэтому начальники разрешают дополнительные таксофонные переговоры. 

Как часто родители могут посещать детей?

– Это зависит от условий содержания: если в обычных условиях, то у них предусмотрено шесть длительных свиданий и восемь краткосрочных. В облегченных условиях – восемь длительных свиданий и 24 краткосрочных.

Родители не могут забирать ребенка под свою ответственность?

– Нет. Они в колонии отбывают срок наказания по приговору суда. То есть обязательна полная изоляция от общества.


Есть ли у вас рекомендации для современных родителей, чтобы ограничить детей от каких-либо возможных правонарушений?

– Когда дети идут в школу, если что-то происходит не так, родители начинают винить учителей, а учителя – родителей. У многих людей всегда кто-то в чем-то виноват: другие люди, общество. Самый опасный период в жизни ребенка – это подростковый возраст, когда ребенок уже хочет самоутвердиться, но не выбрал ориентиров. В этом возрасте они находятся в поиске авторитетов среди сверстников или людей старше себя. У меня есть только одна рекомендация для родителей – быть внимательными к своим детям. Узнавать, с кем общается их ребенок, с кем подолгу проводит время, о чем они говорят, познакомиться лично с его друзьями. Проявить настоящий и искренний интерес к ребенку, спросить не только об оценках в школе, но быть осведомленным о его настроении, планах, интересах, личной жизни. Быть ему не просто наставником, но и другом.

Источник: https://kazpravda.kz/news/obshchestvo/kak-ustroena-zhizn-v-kolonii-dlya-nesovershennoletnih-rasskazali-v-kuis

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.